— Идут! Помогите! — раздался истошный крик откуда-то дальше по коридору, и почти сразу — шум драки, который тяжело с чем-то спутать.

Стрелки отвлеклись на несколько секунд, пытаясь понять — куда стрелять, и этой передышки хватило, чтобы Семен, размытым силуэтом, прыгнул вперед. Я побежал следом, и тут же чуть не рухнул обратно. Один из стрелков все же дождался своего шанса, и тяжелая стрела вонзилась в центр бронежилета.

Не пробила, но лягнула будто кто-то кулаком со всей дури вмазал. Зарычав, я вырвал из брони и выскочил из опасного коридора. Тут же мне на встречу бросился один из ополченцев с самодельной дубиной, кажется бывшей металлической ножкой от старой советской кровати, но мне не составило труда чуть сдвинуть корпус в сторону и поставить подножку, чтобы нападающий с криком и матом покатился с лестницы.

— Предатель, ты что творишь?! — раздался знакомый голос одного из спутников Лесника, я перепрыгнул безногого старика, на коляске, но с луком, и оказался рядом с Семеном, схватившимся в рукопашную с бывшим соратником. Оружие так и мелькало, звеня, и мой ПНВ едва успевал обновлять картинку.

Думать кто прав, а кто виноват — было некогда, тем более что за вампом тянулась длинная дорожка из тел бывших пациентов, валяющихся на полу и истекающих кровью. Подскочив на расстояние удара, я зажмурился и активировал молнию, поражая сразу обоих противников, и ярко освещая коридор вспышкой. Долбанул не жалея, но больше всего воплей донеслось со стороны ослепших гражданских.

— Хватит! Сложить оружие! — крикнул я, но ответом мне стал мат и крик о помощи.

— Лесник! Этот уро… — договорить я парню не дал, приложил молнией еще раз, так что он рухнул, вытянувшись по швам, когда все его мышцы напряглись одновременно, затрясся, и кажется потерял сознание.

— Хватит я сказал. Довольно тупого кровопролития. — попытался остановить я сражение. И если оставшиеся за спиной ополченцы и в самом деле лишь скулили, зажимая глаза и щурясь, то из главной двери уже выходила тройка одетых в металлические доспехи бойцов с едва заметно светящимися в темноте красными глазами.

— Брось свой шокер, вояка, и мы пощадим тебя в обмен на информацию. — сказал идущий впереди Лесник.

— Вы совершаете большую глупость. — проговорил я, поднимая ружье. — Бросьте оружие, встаньте на колени, и мы подумаем, как вам загладить вашу вину.

— Это убийцы! Кровосиси гребанные! — послышался хриплый голос у меня за спиной. — Если ты из наших — мочи гадов!

— Не советую. — рассмеялся Лесник. — Ты либо слепой, либо тупой. Стоило тебе заикнуться о прикрытии — я послал бойцов для проверки. Никого нет, ты один. И твои молнии тебе не помогут, я тебя под орех разделаю.

— Сдавайтесь, это последнее предупреждение. — проговорил я, вжимая приклад в плечо. Они рванули вперед, и я тут же выстрелил, не жалея недавних союзников. Расстояние было меньше двадцати метров, прямой коридор, уж на сколько я косой — но в таких условиях не промахиваются, и все же Лесник каким-то чудом умудрился разминуться с пулей.

Его силуэт размазался, будто он одновременно был в двух точках, а затем глава группу вампов очутился в метре от меня. Заслонившись щитом, он размахнулся, и со всей силы ударил топором. Не знаю, на что он рассчитывал — выстрел из дробовика в упор пробил и щит, и кирасу, бросив противника на пол.

Но радоваться успехам времени не было.