— Да погоди ты, еще даже камеры не перезагрузились! — попробовал возразить Михалыч, но меня это уже не убеждало. Если на поверхности осталась только радиация и помехи — я как-нибудь выживу. Запас энергии — больше половины, выглянуть и отрегенить хватит. Сидеть здесь в полной безызвестности, не мой вариант.

Чешир забрался в узкую капсулу лифта без дверей вместе со мной, но, когда я уже собирался нажать на кнопку вверх, ругающийся подполковник выполз в проход. Пришлось поднимать его, и перекинув руку через плечо волочить на себе. Только оказавшись снова в лифте я положил мужчину на пол.

— Если пожиратели все еще сторожат вход — мне понадобятся обе руки. — объяснил я свое поведение, а затем достал из подпространства огнеметный ранец.

После нажатия кнопки лифт недовольно пискнул, вероятно не позволяя глупым людям лезть под радиацию, которая должна была возникнуть после ядерного удара по поверхности, но этой угрозы можно было не бояться. Подполковник, с моей помощью, добрался до управляющего пульта, набрал какой-то код, щелкнул тумблером и лифт заработал. Медленно, куда неспешней, чем мы спускались, лебедка подняла нас наверх, и прокрутив колесо шлюзового замка я приготовился открыть дверь и тут же пустить струю пламени.

Вот только это не понадобилось.

Стоило люку отойти в сторону, как я увидел валяющиеся на полу обглоданные скелеты, со следами переломов и черными разводами на костях. Кое-где на полу еще виднелись пятна от слизи, но ни одного полноценного противника в свете инфракрасного прожектора ПНВ я не заметил. И только сделав несколько шагов понял, что очки бесполезны — вокруг просто слишком светло.

— Привычка. — оправдываясь сам перед собой буркнул я, поднимая блок ПНВ на шлеме. Черт, как же непривычно — в выбитых окнах поста управления виднелось вечернее небо и солнце, плавно опускающееся к горизонту. Редкие облака подсвечивало снизу оранжевым, и ничего прекрасней я в жизни не видел.

— Получилось? — не веря спросил Михалыч. А потом закричал, вскинув вверх руки: — Да! Русские медведи выбили из крокодильей пасти солнышко!

— Тише, блин! — выругался я, когда Трактор зашипел, выпуская когти, и глядя на проход оставшийся после вломившегося в помещения рептайда, чьи кости валялись у самого входа. Проверив давление, я выпустил струю пламени, прямо по колышущейся черной жиже. Она забулькала, и лужа тут же начала испаряться, усыхая на глазах.

Заглянув в интерфейс, я лишний раз убедился — способности все еще блокируются, а значит оставшаяся дрянь реагирует на Дар не хуже, чем полноценные пожиратели. Хорошо хоть не бегает и не пытается откусить голову. Выжигая темные участки, я прошел к двери и острожное выглянул наружу.

Скелеты и черные, словно разлитая нефть, впитывающиеся в землю лужи. По трещинам в асфальте и бетоне было видно, как субстанция растеклась с места гибели пожирателей, собиралась в небольшие ручейки. Проследив за их потоком, я оказался возле открытой пусковой шахты, наполненной черной дрянью почти наполовину. Как это произошло? Да какая разница, оставлять это так просто я не собирался.

— Что будешь делать? — спросил от дверей Михалыч, когда я подбежал к обломкам козлика неподалеку и заглянул в багажник. Повезло — запасная канистра оказалась на месте, и даже не пустая. В следующем авто я нашел шланг, так что вскоре весь бензин перекочевал из баков машин в открытую шахту.

— Гори-гори ясно. — хмыкнул я, бросив зажжённую спичку вниз. Пары бензина немедля взорвались, чуть не опалив мне лицо, а над шахтой поднялся столб синего пламени, быстро уменьшившийся в размерах. Только спустя минуту, с опаской заглянув внутрь, я понял, что горит поверхность, а не все топливо и в черную жижу оно не просачивается.