— Итак, мистер Родес, как наши дела?

Джейсон молчал, опустив глаза и не раскрывая рта. Томас Салли был следователем, который вел его дело и изводил его вопросами по поводу инцидента.

— Вы сегодня разговорчивы как никогда. У меня для вас новость: объявился ваш адвокат. Пойдемте со мной.

Наконец-то! Неужели родители проснулись? Он не смог дозвониться до них сразу после задержания и оставил сообщение. Телефон Энджи тоже был на автоответчике: ее, возможно, задержали для выяснения обстоятельств произошедшего.

В глазах следователя читалось легкое раздражение. Он словно ожидал реакции Джейсона на его слова, но реакции не последовало; Томас Салли насмешливо фыркнул и велел открыть дверь.

Один из охранников провел Core вдоль панели, и тяжелая пластиковая дверь отъехала в сторону. Джейсон повернулся и соединил руки за спиной: он уже знал тюремную рутину. Наручники защелкнулись.

— Отлично, — одобрил происходящее следователь и вывел Джейсона из камеры. — Сюда, пожалуйста.

Как будто есть варианты — угрюмо подумал Джейсон.

В конце коридора Салли оглянулся на охранников и пожелал им успехов в труде, те что-то пробурчали себе под нос.

Они прошли по нескольким коридорам под любопытными взглядами сотрудников в форме и в штатской одежде. Все здесь, конечно, были в курсе случившегося. Джейсон шел, не поднимая глаз, стараясь сделаться незаметным.

Наконец они остановились перед какой-то дверью, следователь открыл ее и ввел Джейсона в уже знакомую ему комнату для допросов с единственным столом и односторонним зеркалом. Джейсон уже бывал здесь.

На этот раз в комнате их ожидали два человека в безупречных темно-серых костюмах.

— Привет, Джейсон! — сказал один из них, вставая и протягивая руку; второй тоже поднялся и молча наблюдал за происходящим.

Джейсон подергал руками за спиной так, чтобы звякнули наручники.

— Так, — человек нахмурился, опустил руку и посмотрел на Томаса Салли ледяным взглядом. — Прошу снять наручники с моего клиента.

Следователь некоторое время с вызовом смотрел на оппонента (этих людей явно не связывали теплые отношения), а затем сделал, как просили. Руки у Джейсона даже за короткое время пути от камеры до комнаты для допросов успели затечь, и он принялся растирать их, восстанавливая кровообращение.

— Пожалуйста, оставьте нас, мистер Салли. Мы вас позовем, когда закончим, — сказал человек в костюме, и следователь вышел, закрыв за собой дверь несколько громче, чем требовала вежливость.

— Ну-с, давайте с начала. Меня зовут Фрэнсис Розенкранц, и я — ваш адвокат, — он поднял руку, упреждая вопрос. — Я говорил с вашими родителями, они знают, что я представляю ваши интересы. К сожалению, они не имеют возможности прибыть сюда лично.

Джейсон подавил приступ злости: чего он мог ожидать, родители себе не изменили!.. Он протянул руку.

— Приятно познакомиться, — голос его был хриплым и усталым.

— Взаимно, — вежливо ответил Фрэнсис. — Вы, вероятно, не знакомы с этим джентльменом. Его зовут…

— Джордж Лейн, — сказал второй и сделал шаг вперед.

Джейсон слегка вытаращил глаза. Несмотря на свое состояние, он еще способен был удивляться.

— В смысле — отец Алекса и владелец “Cerillion Entertainment”?!

— Да. И я прошу прощения за… недавнее происшествие в «Ричмонде». Уверяю вас, поведение моего сына другая часть его семьи — в моем лице — решительно не одобряет.

— Ясно. А почему вы здесь? — в лоб спросил Джейсон.

— Я вижу, вы не любите ходить вокруг да около.