И наступила тишина.

Время шло, тварь не возвращалась. Джейсон медленно поднялся, озираясь по сторонам. Фрэнк лежал весь в крови: шипастые присоски оставили у него на теле глубокие раны. Райли и Элиза с выражением полной растерянности на лицах пытались встать на ноги.

Корабль и команда находились в плачевном состоянии. Дюжина тел устилала палубу, еще больше матросов погибло, будучи затянутыми под воду или попав в пасть чудовища. Фальшборт во многих местах был разрушен, в палубных досках зияли большие дыры. Каковы были разрушения в нижней части корабля, Джейсон не знал, но подозревал, что корабль дал течь.

В его помутненном сознании гвоздем засела одна единственная мысль: как мы теперь доберемся до острова, а если доберемся, то как вернемся в Соколиный Крюк?

Глава 13 — В отчаянном положении

Ряды факелов на стенах бросали колеблющийся свет на стены и кирпичный пол катакомб, расположенных под храмом Леди. По распоряжению Алексиона крипта под храмом была углублена и расширена, чтобы разместить спальни и тренировочные помещения для его новых рекрутов. Остававшиеся в крипте мощи были без церемоний вывезены за город и выброшены за полной ненадобностью.

Толпа мужчин и женщин в белоснежных одеждах стояла, преклонив колена, перед Алексионом. Нефилимов среди них не было: крылатые создания были слишком хорошими воинами, чтобы расходовать их на подобные эксперименты.

Кер и Грасьен стояли рядом; огненный маг нетерпеливо переминался с ноги на ногу, его посох то и дело вспыхивал огнем. Раздражение мага забавляло Алексиона, и он специально затягивал начало церемонии. Выждав еще несколько минут, он наконец шагнул вперед и обратился к притихшей аудитории.

— Вы — избранные. Вас Леди лично отобрала в качестве первых Исповедников. Вы — первый отряд, который понесет в мир слово Леди и истребит еретиков и святотатцев, противящихся ее светлому учению.

Алексион кивнул женщине в первом ряду, ее глаза горели огнем фанатичной веры, и каждое его слово она впитывала, как воздух:

— Встань, дитя мое!

Женщина поднялась на ноги и встала перед Алексионом, склонив голову.

— Исповедуйся в грехах своих. Исповедуйся и покайся — и Леди наполнит тебя своей силой.

Женщина нервно оглянулась на собравшихся.

— Я… з-забралась в дом соседей в день преобразования Серой Крепости, — прошептала она. — Они погибли в городе… Я забрала их вещи, чтобы продать путникам… Простите меня.

Алексион склонил голову. Он был приятно удивлен качеством работы, проделанной Кером по отбору рекрутов: получена была прекрасная смесь порочности и слепой веры.

— Твоя исповедь услышана и принята самой Леди. Ты сочтена достойной ее благословения и силы. Пусть тело твое стойко и смиренно примет печать Леди.

Он подал знак Грасьену, и они встали слева и справа от женщины. Алексион осторожным движением обнажил ее плечи; в руках обоих появились металлические стилосы, которыми они принялись выводить замысловатые руны на ее коже. Свежие руны горели белым и оранжевым светом, капли крови падали на платье. Женщина со свистом втягивала воздух, но терпела. Как только была дописана последняя руна, весь узор вспыхнул, и выплеск энергии покатился по залу. Женщина вскрикнула от боли и упала. Алексион с тревогой посмотрел на Грасьена: что-то не так? Но огненный маг со скучливым равнодушием разглядывал распростертое тело.

Через мгновение женщина застонала и начала неуверенно подниматься с пола. Вокруг ее пальцев плясал огонь, не требовавший ни жестов, ни заклинаний. Женщина тихонько заскулила, так как огонь жег ее кожу, но вот он погас, и кожа моментально восстановилась.

В коленопреклоненной толпе послышались ахи и охи. Опыт с рунами удался.

— Добро пожаловать, сестра! Теперь ты несешь свет Леди, и огонь не может причинить тебе вреда.