— Ай, молодец, — похвалил я его.

— Молодец, но вот теперь осталось заработать на кафе, — улыбнулся громила.

— Ох, ну вы даёте! — воскликнула Настя, когда грузчики покинули квартиру. — Два дивана! Сколько ж это всё добро сто́ит⁈

— Со скидками взяли, Насть, — сообщил я. — Недорого.

— А вот это дело нужно точно обмыть, — подмигнул показавшийся в дверном проёме Захарыч, принюхиваясь. — Ух как деревом пахнет. Качественная мебель, точно говорю.

— А то, — ухмыльнулся Пуля. — «Золотой стандарт», блин. Это не твоя раскладушка.

— Но-но, Олег, попрошу без оскорблений. У меня кровать не хуже, — выдавил лекарь, хотя всё же в его взгляде мелькала лёгкая зависть. — Да и вообще радуетесь, будто по квартире новой купили.

— Для нашего охранника очень важен отдых. Правильно я говорю? — произнёс я, посматривая на Пулю. Он уже разложил диван и разлёгся на нём. — Да и нам нормальный сон на пользу пойдет.

— Именно так, Лёха! — довольно причмокнул он. — Всё верно сказал.

— Так я ж наоборот радуюсь, — хмыкнул Захарыч. — И ещё раз повторяю своё предложение. Может, по коньячку?

— А что, я не против, — хихикнула Настя.

— Тогда ты и бежишь в магазин, раз не против, — лекарь вручил ей сотенную купюру.

— Ну Егор Захарович! Вы в своём репертуаре, — протянула брюнетка.

— Да ты сама посуди. Какой из меня ходок? Суставы больные, а тут ещё спину потянул, — скривился хитрый старик.

— Ой, ладно, — Настя выхватила из его рук купюру и накинуласхватила босоножки. — Сейчас приду.

— Пять звёзд, Анастасия. Не три звезды, а пять. «Курчатовский», — дал ей указание Захарыч.

Я же в это время разложил свой диван разлёгся на нём и встретился взглядом со здоровяком.

— Спасибо, что выручил, Лёха, — благодарно выдавил громила. — Ты меня блин, так выручил, что даже и не представляешь. Я ведь все бока отлежал на этом чёртовом полу.

— Не мог смотреть я на муки товарища, — хохотнул я.

В этот же момент на мой телефон позвонили. Групповой звонок, тем более видео. Что там мои друзья опять задумали?

— О, Лёху вижу, знач живой! — засмеялся Рома Хмурый, шевелюра которого была всклокоченной. Он был в помещении — потолок, какие-то потёртые обои.

— Лёшик, приве-е-ет! — заверещала Зинаида. — Куда пропал-то?

— Дел по горло, пришлось даже переехать, — признался я.

Мишаня был хмурым, видно, ему позвонили невовремя. Он шёл по улице, за его спиной мелькали деревья, спины прохожих.

— Говорите уже чо хотели, — буркнул Миша.

— А вон чего. Внимание! Смотри сюда! — воскликнул Рома, и ракурс поменялся. Теперь я увидел открытую пузатую кастрюлю, которая была доверху набита маринованным мясом. — Ну чо, хватит киснуть. Погнали на шашлыки.

— Надо было раньше предупреждать, — пробубнил Миша.

— Я вчера писал в чате, что на Москве-реке, на Тихом пляже собираемся. Ну вы чо, друзья? Или вы мне не друзья? — демонстративно насупился Рома.

— Я же написала, что пойду, — улыбнулась Зина, — Через час встречаемся в Крылатском.

— Парни? — спросил нас Роман.