— Может, потом занесу? — умоляюще взглянул на меня амбал.

— Гена, я тебе жизнь, считай, спас, — слегка преувеличил я, но был близок к истине. — А ты ещё и жмотишься.

Настя не выдержала и прыснула в руку.

— Ладно, держи, — Гена порылся в карманах, затем протянул мне помятую купюру.

— Здесь пятьдесят рублей, — заметил я.

— Может, всё же пятьдесят хватит? — выдавил амбал и напряжённо покосился в сторону Насти. Ему явно было не очень комфортно признаваться в присутствии девушки, что денег у него кот наплакал, так что сказал он это как можно тише, чтобы ассистентка не услышала.

— Чёрт с тобой, — взял я купюру. — Но тогда с тебя должок. Я и так скинул четыреста рублей.

— Ох, ничего себе! — воскликнул Геннадий. — Хорошо, обращайся, дружище. Чем смогу — выручу, не сомневайся.

Он довольно бодро вышел, счастливо улыбаясь, ну а я встретился взглядом с Настей.

— Ну что ты так на меня смотришь? — спросил я.

— У него была ещё такая же купюра, он успел её сунуть обратно в карман, — произнесла ассистентка, и я понял, почему амбал так напряжённо посмотрел в сторону Насти. — Надо было настоять на оплате.

— Насть, я знаю, что делаю, — холодно заметил я. — Не надо указывать.

— Прости, я всего лишь хочу помочь, — сбавила тон Настя и потупила взгляд. — Он мог расплатиться. Просто обманул нас.

— Он остался должен, — ухмыльнулся я. — А это гораздо ценнее, чем полсотни рублей. Так что я с него возьму по полной.

— А ты стратег, Лёша, никогда бы не подумала, — хихикнула Настя.

— В нашей жизни по-другому никак, — подытожил я, добираясь до графина на столике и плеснув воды в стакан. Сделал пару глотков, утоляя жажду. — Если не думать наперёд — сожрут и не поморщатся.

Обед начался чуть раньше. Поток пациентов иссяк, причем как-то внезапно. Пуля уже закрыл клинику на обед.

Я отправился в обеденную, продегустировал гороховый суп с копчёностями, приготовленный в быстро-плите теперь уже Дарьей. Техничка призналась, что сварила его точь-в-точь как мама её учила. В целом, очень вкусно получилось.

Мы побеседовали на общие темы, обсудили ближайшую комиссию.

— Я ж тебе говорил? Твой Фартовый… или как там его… чешет тебе на уши, — категорично взглянул на меня Захарыч, допивая чай.

— Захарыч, он обещал. Всё сделает вовремя, — возразил я.

— Я даже поспорить готов, — оскалился старик. — Если проиграешь — будешь неделю отдавать свой доход в казну «Возрождения».

— Но я выиграю, — ухмыльнулся я.

— Если выиграешь… — Захарыч задумался, затем махнул рукой. — А, что я теряю? Если выиграешь спор — я неделю не буду употреблять коньяк. Договорились?

Старик протянул руку, и я без колебаний пожал её.

— А я зафиксирую, — хохотнул Пуля, дожёвывая булочку и разбивая рукопожатие.

— Я свидетель, — хихикнула Настюха.

— И мы всё слышали, — улыбнулась Виктория, переглянувшись с кивнувшей Дарьей. — И часто вы так спорите?

— Впервые, — произнёс Захарыч, победным взглядом взглянув на меня. — Как раз твоя сумма пойдёт на частичное покрытие штрафа от безопасников.

— Никакого штрафа не будет, я же сказал, — замотал я головой.