— Ваше право, — отозвался охранник.

Мы направились вслед за охранником. Я, сам того не понимая, спас наследника одного из самых влиятельных московских кланов! И это новость меня изрядно обрадовала. Но назрел вопрос: как воспринял князь Меньшиков моё вмешательство в спасение его сына?

— Я бы и сам справился, вам не нужно было со мной идти, — сообщил я Софье, и она покачала головой.

— Вы не знаете Меньшикова. Он может не так понять, — пробормотала княжна. — Даже я поначалу восприняла ваш пассаж за грубое нарушение субординации. Так что если я буду рядом, это убавит его пыл, поверьте.

Мы добрались до большой беседки, в которой находился слегка упитанный усатый мужчина, и рядом с ним я заметил тех самых целителей, которые лечили княжича. Все обернулись в нашу сторону.

— Прошу вас, присаживайтесь, — пригласил меня князь на свободное место напротив него. — Кажется, нам надо поговорить. Софья Ивановна, вам необязательно присутствовать.

— Михаил Александрович, раз я спутница барона Логинова, значит, вправе находиться с ним рядом во время вашей беседы, — произнесла Софья. — При всём к вам уважении, мне тоже интересен предмет вашей беседы.

— Можете не переживать, наша беседа с бароном будет проходить исключительно в дружеском ключе, — улыбнулся князь Меньшиков. — Но можете остаться, я не в претензии.

Мы с Софьей сели напротив Меньшикова. Князь пригладил усы, с прищуром взглянул на меня.

— Как вас зовут по батюшке? — спросил он у меня.

— Алексей Михайлович, — представился я.

— Так вот, Алексей Михайлович. Надо сказать, что я удивлён. К тому же я уже пообщался с целителями, и они мне рассказали удивительные вещи, — тихо и спокойным тоном продолжил Меньшиков. — Из всего услышанного я понял одно — вы спасли моего сына. Особенно много о вас говорил Ярослав Сергеевич, — взглянул князь на целителя Державиных. — Это ведь тот самый лекарь? Вы не обознались?

— Разумеется, Михаил Александрович. Это он. Память на лица у меня отменная, — кивнул целитель, поправляя пенсне. — Я даже не думал, что он барон.

— Восстановил недавно титул, — объяснил я.

— В прошлый раз он спас свою подружку, — продолжал целитель. — А потом и Софью. Очень необычный лекарь.

— Но методы его, мягко говоря, противоречат этике целительства, — заметил усатый целитель.

Меньшиков побагровел, злобно взглянул на усача.

— О какой вы этике говорите, мать вашу? — процедил он. — Барон спас моего сына. Вы же сами сказали, что он бы умер. Это ваши слова.

— Всё верно… Но этика есть этика, Михаил Александрович. Если бы её не было, в медицинской среде воцарился бы хаос, — сообщил усач, затем встретился с гневным взглядом князя. — Но вы правы. Если бы он не вмешался, ваш сын умер бы от удушья. Барон Логинов его спас, я согласен с этим полностью.

Мне это порядком надоело. В моём присутствии обсуждают меня, будто обезьянку в зоопарке.

— Прошу прощения, я вам точно не мешаю? — оглядел я всех собравшихся и почувствовал, как Софья слегка толкнула меня под столом ногой. Она намекала, чтобы я не иронизировал при князе.

— Не обращайте внимания на этих стариков, — улыбнулся князь Меньшиков. — Я лично очень признателен вам. Если нужна какая-то помощь — обращайтесь. И скажите свой номер карты. Я распоряжусь, чтобы вас достойным образом отблагодарили.

— Благодарю за вашу помощь, но в целом ничего не нужно, — вежливо отказался я.