— Как дети, ей богу, — проворчал Захарыч. — Да и что вам там, мёдом намазано? Прям вот приспичило в первый день бежать туда. Две недели в Москве будет этот ваш «Алый парус».

— Вы ничего не понимаете, Егор Захарович, это ведь волшебство, — улыбнулась Настя.

— Вот что Алексей делает, вот это волшебство. А эти ваши крутилки, прыгалки, леталки… Статистику посмотрите. Каждый год гибнут там пачками, — продолжал ворчать старик.

— В «Алом парусе» такого не бывает, вы же знаете, — категорично взглянула на него Настюха.

— Но ведь когда-то будет? — зловеще оскалился Захарыч.

— Да ну что ты пугаешь? Не будет, — нахмурился Пуля. — Там же следят за этим. Это вон в Китае или Британии такое может быть. А в Штатах каждый день бьются. У них там всё на ржавых механизмах работает.

Во дворе я услышал шум двигателя, заметил знакомый микроавтобус и, быстро доев остаток яичницы, выскочив из-за стола.

Встретился с Ивановым и бригадой рабочих. Они вытащили платформу, нагружая на неё межевые столбы.

— Скоро привезут остальной материал, — успокоил замначальника фирмы. — Так что не переживайте, Алексей Михайлович. Управимся к вечеру.

— Зная вашу скорость и качество, не переживаю, — принял я от него документы, расписался и перевёл часть суммы за работу.

Деньги таяли на глазах. Но ведь они и нужны, чтобы их тратить, а в моём случае — вкладываться в своё родовое гнездо. И результат не заставит себя долго ждать, уверен.

Затем я увидел подъехавший тёмно-серый автомобиль с открытым кузовом вроде «Тойоты-тундра». Из машины вышел седой коренастый мужик в зелёной робе, а с ним щуплый, небольшого роста, мужчина со спортивной сумкой в руках.

— Родион Щупарев, бригадир, — пожал мне руку седой мужик и махнул на щуплого. — А это один из наших ведущих специалистов, Патрик.

— Руад встрэче, — с акцентом произнёс щуплый. — Можино пруосто Пэт.

— Британец? — удивился я, пожимая его жилистую руку.

— Та, по обмену опыт, — закивал он. — И остаться. Красота в Москва. Оучень красота.

— Хорошо, приступайте, а мне пора в клинику, — кивнул я, направляясь в сторону «Нивы», в которой меня дожидались коллеги.

По пути я увидел Матвея с двумя подчинёнными, который кивнул, сообщая, что всё под контролем. Я лишь дал указание, чтобы он снял на камеру, что будет делать специалист «Эдема».

Я запрыгнул в «Ниву», и Пуля рванул в направлении клиники. Добрались мы быстро, минуя две автомобильные пробки, и рабочий день начался сразу же, как только я добрался до нашей регистратуры.

Напротив Виктории я заметил женщину лет пятидесяти. Коса, собранная на голове в причёску, светлый брючный костюм, на плече белая сумочка под крокодилью кожу. Женщина морщилась от боли, хватаясь за бок, а лицо её было бледным.

— А вот и наш лекарь, он вас осмотрит, — взглянула в мою сторону Виктория.

— Здравствуйте, — повернулась ко мне женщина. — Ох, прошу вас, помогите. Страшно болит в боку, не могу.

— Проходите в приёмную, — кивнул я ей, и мимо меня прошмыгнула Настя в сторону раздевалки. — Сейчас я подойду.

Надо было накинуть белый халат, промыть руки, приготовить перчатки. В общем, обычная подготовка к приёму пациентов.

Через минуту я зашёл в приёмную, где уже за столом сидела Настя.

— Ох, да что ж такое⁈ — воскликнула женщина.