— Добрый день. Меня зовут Альберт Мичурьев, — тихо произнёс он. — Куда мне сесть?

Я где-то слышал его фамилию. Она была на слуху. Но вот откуда я его знаю, так и не понял.

— На кушетку, пожалуйста, — пригласил я Мичурьева, и сразу же, пока сплетал диагностический щуп, провёл внешний осмотр.

Кожа бледная, очень близка к синюшной. Взгляд больного угнетённый. Ему трудно разговаривать.

Пока версий плодить не буду. Посмотрим, что скажет диагностика.

Когда я погрузил щуп в грудную клетку пациента, сразу всё встало на свои места. Я даже икнул от того, что обнаружил.

У него пониженное артериальное давление, но это полбеды. Рак желудка, причём четвёртой стадии, с метастазами в лёгкие и печень. От силы ему жить полдня, может и того меньше.

Что больше всего меня поразило, так это ментальные спиралевидные линии, исходящие от магического ядра. Они усиливали действие рака.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена редкая форма рака желудка терминальной стадии, усиленная искажёнными импульсами магического ядра!

Напрямую имеющимися средствами и навыками данного пациента вылечить невозможно.

Запущен поиск альтернативного лечения…/.

Меня эта новость ошарашила настолько, что на некоторое время я дар речи потерял. Так и сидел, пытаясь понять, что делать. А Мичурьев начал медленно, но уверенно заваливаться на правый бок.

— Лёш… — охнула Настя. — Ему хуже становится.

Ассистентка подскочила, поддержав его.

— Вы знаете, чем больны? — спросил я пациента, укладывая его на кушетку.

— Да, я уже знаю диагноз. У меня острый гастрит, — сообщил мне мужчина ослабевшим голосом. — Я рекламу в Сети увидел. Вы же Логинов, лекарь высшего разряда, и лечите даже аристократов. Вот я и пришёл.

— К сожалению, у вас не острый гастрит, увы, — вздохнул я, обдумывая как бы ему рассказать, что жить ему осталось всего ничего.

— Вы даже диагноз не можете сказать, — буквально прошептал пациент, поднимаясь с кушетки. — Ладно, пойду я в «Целебник», а то больше не могу терпеть. На обезболивающем который день.

— Подождите, в «Целебнике» вам не помогут, — покачал я головой.

— Так у вас скорее всего тоже не получится, а там я ещё не был, — выдохнул мужчина. — Откуда вы знаете? Может и помогут.

Я продолжал диагностировать состояние мужчины и понимал, что это провал. Опухоль разрасталась. Новые метастазы проявлялись в правом полушарии мозга. Две злокачественные опухоли, на которые воздействовали ментальные нити из ядра, за несколько секунд выросли до пятирублёвой монеты.

Внутри разрасталась паника, но я встряхнулся, подошёл к крану, плеснув пару раз холодной водой в лицо.

Так, ещё раз. Я вернулся, запустил щуп и поймал некий фон. Оп-па, это что-то новенькое. Мичурьев чем-то заряжен.

«Ещё бы не заряжен! Ха! — воскликнул Карыч. — Очередной подосланный, по ходу. Заклинание следящее. Передаёт картинку вместе со звуком».

«Следящее⁈ Ты уверен⁈» — я буквально остолбенел.

«Не сказал бы, если б сомневался», — буркнул пернатый.

Я похолодел, в горле пересохло от волнения. Меня хотят подставить. Показать, что я профнепригоден. И плевать им, что будет с этим человеком!

Опять Гильдия лекарей решила нанести удар?

Но этот пациент не хочет умирать. Он собирался в «Целебник». Карыч прошвырнулся туда за пару секунд и рассказал, что в одном из операционных залов собралась целая делегация. В которой он сразу же засёк двух сильных магов.