Софья весело щебетала у меня над ухом, хваля мой новый костюм и иронизируя насчёт поражения барончика. А я всё пытался понять, зачем Козловский это сделал.

Явно же кто-то его подстегнул. И этот кто-то явно чувствовал за собой силу и имел хорошие связи. Он понимал, что я нахожусь как минимум в деловых отношениях с Меньшиковым, значит этот кто-то находился на ступени не ниже.

Я решил всё же отложить этот странный случай и не гадать, а подождать. Время всё расставит на свои места, и всё станет понятно.

Раз я на вечере, значит и отвлекаться больше поводов не было.

С Софьей мы подняли бокалы за любовь, затем посмотрели ещё одно выступление на сцене. На этот раз перед нами кривлялись два клоуна, одетые в разноцветные костюмы.

Я ничего не имею против этих ребят. В целом даже помню из далекого детства, как сидел в цирке и хохотал над забавными номерами. Но здесь это выглядело как просто кривляния.

Кто-то из аристократов смеялся, но большинство, как и мы с Софьей, недоумевали, что это за ерунда.

Разбавил вечер тенор, вышедший на сцену. Голос у него был таким, что я заслушался. Особенно цепляли моменты, когда он брал излишне высокие ноты.

Затем к нам присоединились Зина с Эдиком. Мы отправились на прогулку, подальше от шумной толпы разгоряченных алкоголем аристократов.

Мы вышли с тропинки на вымощенную аллейку и направились по ней, любуясь природой и беседуя о прошлом инциденте.

— Вот уж не могла подумать, что ты одолеешь Козловского, — удивилась Софья, восхищенно посматривая на меня.

— Он пытался толкнуть тебя, — хмыкнул я. — Но это была провокация, и он понимал, что я заступлюсь.

— Ты тоже увидел это? — рассмеялась княжна. — Хотя зачем ему ссориться с моим родом, загадка.

Я не стал пока делиться с ней своими мыслями. Как точно увижу всю картину, тогда и сообщу.

— Давно пора было поставить на место этого сукиного сына, — заметил Эдик. — Он ведь уже всех достал своими выходками.

— Надо было еще пинка ему отвесить. Такого добротного пенделя, — злобно прошипела Зинаида.

— Ты сама милота, — рассмеялся Эдик. — Зин, нельзя так себя вести в светском обществе. Тогда чем ты отличаешься от таких как он?

Зина призадумалась, затем кивнула.

— А ты прав. Ничем. Тогда словесно опустить на глазах у всех, — предложила она.

— Можно, но для этого нужен весомый повод. У Алексея была дуэль. Он мог действовать как угодно, — подчеркнул Хлебников. — Ведь правила были расплывчаты. Да ещё Козловский использовал артефакт.

— Который оказался паленым, — хихикнула Софья.

— Просто не выдержал взгляда Лёши, — хохотнула Зина.

— Да ладно, что мы всё об этом паразите? — оглядел нас Эдик. — Кстати, что случилось с оранжевой аномалией? Кто в курсе?

— Чёрт её знает. Устранили и забыли до следующего раза, — произнёс я. — Наверное так.

— Я слышала от командира гвардии, что её устранили не полностью, — сказала Державина. — Вроде бы опять закрыли в колпак.

— Закрыли? В колпак? Это ещё что за ерунда? — растерянно оглядела всех Артишок.

Я слышал о такой практике, точнее об этом знал мой реципиент. Изредка военные оставляют малую часть аномалии, изолируют её, возводят вокруг хренову кучу сооружений с установками и датчиками, а затем изучают её природу.

Такие места называют колпаками. Места, вроде наземных лабораторий, которые охраняют похлеще мест силы.

Именно это Эдик и объяснил Зинаиде.