Я вскочил на ноги.

— Придётся вернуться. Нам нужно отдать Державину на анализ то, что я нашёл, — я направился к выходу из проулка.

— Лёха! Ты хочешь сказать?.. Ты как это сделал? — догнал меня здоровяк, посматривая на меня, будто я совершил очередное чудо.

— Я всего лишь нашёл каплю яда, который не попал в организм, — произнёс я.

— А, тогда понятно. Глазастый ты, конечно… Чёрт, номер мотоцикла я не запомнил, — горестно признался мне Пуля, устраиваясь на водительском сиденье и нажимая на кнопку зажигания. «Нива» взревела и сорвалась с места.

«Скажи ему, что на мотоцикле номер был закрыт иллюзией», — сообщил мне Карыч.

«Это не обязательно, — заметил я. — Ты хочешь, чтобы он тонной вопросов меня закидал? Я не смог бы увидеть на такой скорости. Он ведь буквально пролетел мимо нас!»

«Это точно, — вздохнул Карыч. — И что теперь?»

— И что теперь? — точно так же спросил меня Пуля.

— Пока непонятно кто это, — сообщил я. — Нужно провести анализ, который может дать нам зацепку.

— Вряд ли, — скривился Пуля. — Перекупы на чёрных рынках какой только дрянью не торгуют. Хрен разберёшься, что это и откуда.

— А мы разберёмся, — произнёс я.

Не они, так Карыч с Небулой разберут состав этого странного яда по косточкам.

Через полчаса мы передали яд в лабораторию Державина и вернулись в клинику.

Захарыч свирепствовал в приёмной, отчитывая Рому, который собрал очередь из двадцати человек, застревая на тяжёлом случае. Он-то справился, колики в животе оказались отравлением, который Рома залечил. Но собравшиеся в коридоре пациенты были недовольны.

Пришлось срочно идти на выручку и переключать их на себя.

Работал я в поте лица и не жалея сил почти до вечера, а когда выдохнул, оказалось, что ужасно хочу есть. Благо Настюха сразу прочитала по моему взгляду моё состояние, и на быстро-плите приготовила за пару минут курочку гриль, которую я уничтожил на пару с вовремя оказавшимся рядом Захарычем.

— Олег сказал, что вы там отбили нападение, — взглянул на меня старик, вытирая жирные губы салфеткой. — И кто это мог быть, я скажу тебе и без всяких твоих расследований. Гильдия лекарей. Точнее этот подонок Ковригин с таким же ублюдком Аргамаковым. Завистливые сукины дети.

— Ты так уверено об этом говоришь, будто рядом стоял, — ухмыльнулся я.

— Мотивы, Алексей, — заметил Захарыч. — Всегда обращай внимание на мотивы.

— Это может быть и Лисовский, — предположил я. — И Останин. И Трубецкой.

— Только не Останин. Ему уже крышка, ты же лучше меня это знаешь, — оскалился старик. — Ну а Трубецкому какой резон портить отношение с Меньшиковыми?

— Он хотел купить формулу. А когда я отказался… хм… это его очень сильно задело, — объяснил я ему. — Мотив, как ты сказал, есть. Он явный.

— Это всего лишь твои домыслы, — проворчал Захарыч.

— Как и то, что ты говоришь о гильдии лекарей, — хмыкнул я. — Притом я уже целитель.

— Ты расскажи это графу Резцову, — всмотрелся в моё лицо Захарыч. — Его как раз опустила на дно гильдия лекарей. Они просто забили его клинику комиссиями и штрафами.

— Но не нападали и не убивали княжеских гвардейцев, — заметил я.

— Не спорю, но мои слова запомни, — старик выставил указательный палец, помахивая им передо мной. — Они притихли. И эта тишина неспроста.

— Я подумаю, но в любом случае нужны факты их причастности, — произнёс я, и Захарыч матюгнулся, слыша голосок робота-мойщика, который доносился из коридора.