Спустя тридцать секунд она опустилась на пол. К тому моменту, когда она очнется, ей уже сделают надрез мозга величиной в десять клеток и возьмут небольшой образец для анализа. Успеют отсканировать все, что нужно, сделать снимки и взять ткани на проверку. Она сама об этом никогда не узнает, даже голова не будет болеть.
Прошло три часа, Эсефеб сидела на земле в компании с двумя охранниками и ела синтетическую сою, словно это была пища богов. Мия, Кенни, Лолимел и еще трое медиков сидели в двадцати ярдах от них, рассматривали образцы анализов и обсуждали результаты.
Близился вечер. По золотисто-зеленой траве скользили длинные тени, легкий ветерок разносил сладкий аромат какого-то местного цветка. "Рай", - подумала Мия. Следующая мысль была: "Синдром Боннета".
Она произнесла это вслух:
- Синдром Чарльза Боннета.
Пятеро окружавших ее врачей подняли головы и уставились на нее.
- Думаю, ты права, - медленно процедила Кенни. - Никогда раньше не встречала, а если и слышала, то не помню.
- Потому что больше никто этим не болеет, - пояснила Мия. - Обычно болезнью страдали старики, которым вовремя не проводили коррекцию зрения. Теперь же коррекция зрения стала рутиной.
Кенни нахмурилась.
- Но ведь с Эсефеб дело не только в этом.
Нет, но и в этом тоже. Почему Кенни не хочет похвалить ее за то, что она догадалась? Мия тут же устыдилась своего мелочного тщеславия. Просто она очень устала, проведя бессонную ночь на твердом, холодном полу в доме Эсефеб. Эсефеб эфеф. Мия сконцентрировалась на синдроме Чарльза Боннета.
Синдром был открыт в восемнадцатом веке. У больных имелись нарушения оптических проводящих путей, иногда оптических центров мозга. Могли наблюдаться повреждения тканей, дистрофия мышечной ткани, глаукома, диабетическая ретинопатия, иногда даже катаракта. Люди с плохим зрением часто видели, а иногда и слышали то, чего в действительности не существовало, часто очень отчетливо. Проводящие пути в мозгу обычно работают по принципу двусторонней связи и передают информацию, полученную как визуально, так и из памяти или воображения, причем взаимодействие между этими источниками настолько тесное, что даже маленький ребенок может увидеть наяву кошку, которой на самом деле нет. Но при синдроме Боннета происходило искажение базовой визуальной информации, позволяющей различать реальное и нереальное. И потому все видения и галлюцинации становились для человека столь же реальными, как земля под ногами.
- Посмотрите на миндалины, - сказал врач по имени Берута. - О боже!
Обе миндалины Эсефеб были увеличены и деформированы. Эти органы представляли собой структуры, находящиеся за ушами и отвечающие за распознавание эмоциональной значимости событий в окружающем мире. При синдроме Чарльза Боннета таких нарушений не отмечалось. У Эсефеб они были явно выражены.
Кенни сказала:
- По-моему, тут имеет место активизация или изменение некоторых нервных проводящих путей за счет других. Эсефеб "видит" свои галлюцинации и считает их вполне реальными, - может быть, они для нее более реальны, чем все остальное. Проводящие пути передают информацию лимбической системе, а судороги - это просто выражение крайней эмоциональной значимости, которой обладают данные видения. Как, например… при оргазме.
Эй-эс.
- Фантомы в мозгу, - вставил Берута.
- Вирусный бог, - заметил, к удивлению Мии, Лолимел.
Она вдруг почувствовала раздражение - почему этот парень говорит таким чуть ли не благоговейным тоном?
- Бог, ответственный за деградацию этих людей, Лолимел. Они так поглощены своими фантомами, видениями, что даже забывают о самой элементарной личной гигиене. Они не строят дома, не возделывают поля, не занимаются искусством, наукой… вообще ничем не занимаются. Они стали пленниками своих фантазий и видений. |