— Так, «Белый день» — он же почти везде сейчас есть. Фэхз говорил, что как только придёт время — мы…они разом встанут над магами.

Канс, на лице которого появляется невесёлая усмешка, цокает языком, а я детализирую.

— Почему? С чего он решил, что маги подчинятся горстке людей?

Та поджимает губы.

— К тому времени, «Белый День» должен был стать большим. Сейчас, подождите — вспомню. Вот — «вобрать в свои ряды каждого пятого жителя империи». А ещё им должны были помочь — кто-то, кого он называл Палачом. Мол, в день истины Палач вынудит магов подчиниться и с тех пор больше не станут они властвовать над миром.

Брови ползут вверх и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы выматериться. Для чего Айвендо эти идиоты? Зачем ему пытаться натравить их на магов, да ещё и предоставив власть? Пока перевариваю услышанное, Канс задаёт ещё один вопрос.

— Расскажи, что старик говорил о схеме прихода к власти?

Девушка начинает отвечать, но её перебивает «подруга по несчастью», сидящая на соседнем стуле. Повернув к ней голову, принимается выплёвывать слова.

— Мы были неправы, что рассказали им всё! Фэхз был рицеровой тварью, но само учение верно — маги должны лишиться своей власти, а Хёниц надо спалить дотла! Ты посмотри — эти люди ходят рука об руку с демонами и не стесняются этого!

На последней фразе, тычет пальцем в сторону Круацины, что тоже находится в кабинете и телохранительница Канса чуть подаётся вперёд, перехватив винтовку. Впрочем, останавливается сразу, как своей товарке отвечает первая девушка.

— Что-то ты совсем не так пела, когда этот ублюдок тебя пялил! Помнишь? Мол, гори он пламенем вместе со своим Палачом и всем «Белым Днём». А теперь что? Передумала?

Глянув на Круацину, показываю на ту допрашиваемую, которая внезапно загорелась преданностью идеям «секты».

— Отведи её назад. Скажи охране, пусть разместят отдельно от остальных.

Призванная, коротко кивнув, приближается к девушке, которая испуганно шарахается в сторону, вскочив со стула и через секунду выводит её в коридор. Я же, переведя взгляд на оставшуюся, дублирую вопрос, заданный ранее Кансом.

— Что там по поводу «Белого Дня» и властей? Какие были планы?

Оглянувшаяся на дверь, бывшая наложница, печально качает головой.

— Не думала я, что Вронка так себя поведёт, после всего, что с нами сделали.

Спохватившись, меняет тему.

— Фэхз хотел постепенно вовлекать к ним клерков, что на губернатора работают. Полицейских из самых низов, солдат гарнизона, школьных учителей, городских служащих. По всему Норкруму должны были поступать также. Так, они бы получали информацию, а в нужный момент смогли полностью парализовать все государственные структуры. Как он любил повторять — верный магам полковник ничего не стоит, если ему не станет подчиняться ни один солдат.

Интересный подход. И вполне может быть, весьма эффективный. В голове постепенно начинает складываться картинка и я поворачиваюсь к Тонфою, что наблюдает за мной, довольный произведённым эффектом.

— Это всё или есть ещё что-то?

Парень пожимает плечами.

— В её случае — всё.

— Тогда верни девушку на место. А лучше, пока размести в одном из домов, приставив солдат — пусть будет отдельно от остальных арестованных.

После того, как Тонфой криком вызывает охранника из коридора и девушка покидает комнату, Эйкар подбрасывая в руке артефакт для защиты от прослушки, который активировал, как только мы устроились в кабинете, шагает к столу.

— Значит Айвендо хотел подать уничтожении магии, как глас народа?

Вопрос скорее всего риторический, но я машинально на него отвечаю.