Наблюдаю, как ползут вверх брови стоящего рядом Канса, который с изумлённым видом оборачивается, пытаясь понять, что не так с механоидом. А вот на лице Кольда появляется усмешка.

— Экспериментируете с механоидами? Занятный результат.

Пока «робот» не выдал ещё что-то, опережаю его, повернув голову к разговорчивому телохранителю.

— Приказ был — не говорить ни с кем без моего прямого разрешения. Нарушишь его ещё раз — отправишься к остальным. Или сразу на свалку.

Тот переступает с ноги на ногу, лязгая металлом, но уточнять не рискует — молча стоит на месте. Убедившись, что приказ понят, снова поворачиваюсь к подгорному.

— Для вас подготовили городскую гостиницу — там вы сможете разместиться со всем возможным комфортом. Скоро прибудет человек, который вас проводит. После того, как разместитесь — встретимся и обсудим наше взаимодействие.

На деле, подчинённый Стойкса появляется только спустя пять минут, за которые мы успеваем коротко переговорить, ёжась на холодном ветру. После того, как наконец появившийся бюрократ, приступает к выполнению поставленной ему задачи, ещё какое-то время остаюсь на месте, наблюдая за вереницей низкорослых мужчин и женщин, что вереницей тянутся следом за Кольдом. У каждого за спиной наплечные сумки, а некоторые тащат продолговатые ящики. Как я понимаю, подгорные прихватили с собой кое-что из собственного снаряжения.

Когда они скрываются за домами, Канс осторожно интересуется.

— А не опасно вот так пускать их в город? Вдруг захотят взять всё в свои руки?

Судя по задумчивому виду Тонфоя, он и правда обеспокоен такой перспективой. Качнув головой, излагаю свою точку зрения.

— Зачем? Если бы хотели действовать самостоятельно — какой смысл связываться с нами и лететь в Лэсхот? Тем более, что мы могли полностью перевернуть расклад, объявив на всю империю о том, что подгорные выжили и несут угрозу престолу. Если учесть, сколько лет людям вдалбливали, что они опасны, под этим лозунгом многие бы встали в строй.

На лице аристократа проявляется немой вопрос и я усмехаюсь.

— Наша армия, почти на треть состоит из призванных — думаю подгорных, люди тоже примут. В любом случае, иного выбора мы им не оставим.

Закутавшийся в длинную меховую куртку Джойл, кивнув после моей последней фразы, интересуется.

— Когда будем выступать? Завтра утром, как и планировали?

Переключаю внимание на здоровяка, который сейчас выглядит не таким угрюмым, как всё последнее время.

— Думаю, да. Ещё обсудим это с подгорными, но думаю они и так готовы.

Парень молча наклоняет подбородок и через минуту мы отправляемся назад. Когда забираемся в паромобиль, механоид, положивший пулемёт себе на колени, скрежечет.

— Я могу задать вопрос, Ваше Императорское Величество?

Матернувшись про себя, поворачиваю к нему голову.

— Можешь. Но для начала запомни — не надо влезать в разговор, когда я с кем-то беседую.

Тот несколько секунд сидит не шевелясь и уперев в меня взгляд. Уже думаю, что «робот» больше не заговорит, но тут снова слышится механический голос.

— А если Вам будет грозить опасность? Или мне покажется, что вас обманывают?

Не выдержав, усмехаюсь.

— Как ты собираешься понять, что мне лгут? Ты же…боевой механоид, а не дипломат.

Металлический боец ёрзает на месте, из-за чего скамья под ним натужно скрипит.

— Да, я механоид по имени Железяка, который состоит в личной гвардии императора. Но это не значит, что у меня полностью отсутствует интуиция, а мозг не способен распознать обман.

Неожиданное заявление. При виде «робота» с невозмутимым видом озвучивающего подобные фразы, сложно удержаться от смеха.