Рихт непонимающе поднимает брови, а Ценхор лениво поворачивается к его советнику.

— Позвольте поинтересоваться — откуда у вас такие сведения? Насколько мне известно, все маги, участвовавшие в штурме Скэррса, мертвы.

Кудрявый мужчина ожидающе смотрит на своего шефа и получив от него утвердительный кивок, поворачивается к маркизу.

— Некоторым солдатам удалось покинуть поле боя живыми. Среди них — один ветеран, что уже давно находится на военной службе. Он участвовал в стычках на южной границе и подавлении мятежей — по его словам, ни один из выпускников Хёница, на такое не способен. Как считают наши маги, во время боя за Скэррс была использована магия леса и жизни — область, в которой когда-то специализировались схоры.

На лице маркиза появляется удивлённо-насмешливое выражение.

— Вы же не хотите сказать, что в одной из наших бригад оказались представители древней расы, невесть каким образом уцелевшие и внезапно решившие участвовать в войне на нашей стороне? И при всём этом, этих неожиданно живых схоров одолел первокурсник?

На момент замерший Овиас, чуть наклонив подбородок, кивает.

— Именно так. Но, согласитесь, глупо утверждать, что наш студент действовал один — с ним было всё представительство Хёница, имперские и местные солдаты, маги императорской канцелярии. Вот они все, вместе взятые и смогли одержать верх. Что касается применённой магии — не факт, что это были схоры. Но, второй вариант, ничем не лучше — это означает, что кто-то обучает магии за пределами Хёница и добился в этом серьёзных успехов. Определённые опасения вызывает и то, что маги обеих бригад были довольно замкнуты в себе. По словам ветерана, их поведение изменилось около пары месяцев назад — до этого они регулярно выпивали с офицерским составом, а порой и с сержантами. В последнее же время предпочитали оставаться в своём расположении, практически ни с кем не общаясь.

Ценхор ненадолго задумывается, а Релье иронично уточняет.

— Вы намекаете на то, что их взяли под контроль? Или завербовали? Тогда вопрос — зачем они продолжали выполнять приказы.

Овиас бросает быстрый взгляд на хёрдиса и переводит глаза на Рихта Эйгора.

— Это смущает меня больше всего — подобное поведение говорит не о локальном проникновении, а о куда более масштабных замыслах.

В помещении ненадолго повисает молчание, нарушаемое Ценхором.

— Знаете, я люблю секреты и обожаю теории заговора — с их помощью идеально выходит манипулировать людьми. Но за всё время своей жизни, ни разу не слышал о живых схорах или их последователях. Точно так же, как и магах, обучающихся за пределами Хёница. Конечно, если не брать в расчёт колдунов. Но их подполье уже давно разгромлено, сомневаюсь, что его уцелевшие ошмётки на что-то годятся. Думаю, нам стоит сосредоточиться на более прозаичных вопросах, чем предполагать глобальный заговор, отталкиваясь от слов одного ветерана.

Овиас хранит молчание, а Релье с Кеннотом согласно кивают, так что Рихт переводит беседу на обсуждение снабжения армии и набора добровольцев. О теме, поднятой Овиасом, вспоминает только когда все покидают его временный кабинет, а среди документов, оставленных советником, оказывается доклад о событиях под Скэррсом. В нём указаны данные сразу семнадцати свидетелей, сходящихся в своих показаниях. Двое из них — ротные командиры, ранее водившие тесное знакомство с магами. Нахмурившийся Рихт дважды перечитывает бумагу и зовёт часового, приказывая Овиасу передать сообщение.

Глава VII

За пределы условного «округа Рэна» мы выбираемся уже через пару часов, о чём меня шёпотом информирует Эйкар.