— Мою благодарность мы обсудим потом. Получается, республиканцы получили по носу на территории всех спорных провинций и отступили? А территория под нашим контролем возросла почти вдвое?

Канцлер империи, под глазами которого видны большие синяки, довольно усмехается.

— Вчетверо, Кирн. Вчера с самого утра начали приходить извещения от глав провинций. Часть даже явилась лично, чтобы засвидетельствовать своё почтение.

Увидев вопрос на моём лице, уточняет.

— Репортёры. Мы организовали приезд сюда всех журналистов, которых смогли найти. В тот же вечер. И они радостно засняли то, что осталось от центра Схердаса. Круацина набросала текст нашего обращения к бюрократии и аристократии. И утром оно появилось во всех крупных газетах империи и доброй трети мелких. Вернее, обращение само собой адресовалось народу. Но те, кому надо всё поняли. Тут ещё и новости с фронта подтянулись, где мятежные республиканцы внезапно начали дохнуть тысячами и сдаваться в плен. В итоге намёка на то, что наше терпение кончилось и теперь мы будем лить кровь, не предлагая никаких сделок и не договариваясь, сработало. Есть ещё несколько упёртых придурков. Но думаю к вечеру они тоже преклонят колени. Или мы действительно придём за ними.

Молчавшая до этого Микка, неожиданно вклинивается в разговор.

— Ещё момент — теперь у нас только один осколок артефакта. Тот, что был с Ферраро, отправился в мир призванных. А твой не реагирует на любые попытки к нему подключится. Артефактологи разводят руками — предполагают, что либо он исчерпал всю свою энергию, что по их словам маловероятно, либо нарушилась структура. В любом случае, использовать его больше не получится.

Договорив, выкладывает на столешницу кусок артефакта Схэсса и я отрицательно качаю головой.

— Пока пусть будет у тебя. Мне всё равно нельзя применять магию на протяжении какого-то времени.

Собираюсь следом уточнить, как дела с северными провинциями, но меня опережает Тонфой.

— На севере ночью начались бои. Сообщения приходят разные и в основном по публичным каналам. Мы уже подобрали человека вместо…виконта. Но он только восстанавливает работу структуры и копается в документах. Никто из подчинённых Мэно не располагал всеми данными о работе канцелярии. Поэтому, агентура пока недоступна. Может и пытаются доложить нам о ситуации, но информация до Схердаса не доходит.

Поморщившись, делаю глоток сорка.

— А публичные источники? Что там?

Канс помахивает правой рукой с зажатой в ней чашке сорка.

— Разные данные. Одни утверждают, что Болрон пытается захватить власть. Другие говорят о конфликте между руководством мятежников. Третьи утверждают, что это попытка переворота, предпринятая частью солдат.

— У нас же есть свой источник. Тот маг, с которым контактировал Дженк.

Канс на секунду заминается.

— Он сейчас тоже под присмотром целителей. Зацепило той бурей — хоть и выжил, но треть тела у него стесало напрочь. Он среди приоритетных пациентов, но пока ты не пришёл в себя, целители бросили все силы на лечение императора. Остальным тяжелораненным просто поддерживали жизнь. Сейчас руки дойдут и до них.

Слова о буре напоминают мне ещё об одном моменте, который напрочь вылетел из головы.

— Бригада Рохара — насколько высоки потери? Он сам выжил?

На этот раз вместо Канса отвечает Микка.

— Они постарались уйти от атаки, но вышло не у всех. Рохар жив. Получил ранения и сейчас тоже ждёт очереди на медицинскую помощь — сведущих целителей у нас оказалось не так много, как хотелось бы. От бригады осталось немного. На полтора батальона наскребётся тех, кто уцелел в Схердасе. И ещё два, которые остались на фронте.