Секунду подумав, пожимаю плечами.

— Если не будет альтернатив — принимай их в расчёт. Хотя, если будет такая возможность, то лучше обойтись без них, сам понимаешь. Завтра утром жду полный доклад о ситуации.

Тадеш кивает и с уставшим видом шагает дальше по коридору. Я же захожу в «свои» апартаменты и захлопнув дверь, подхожу к окну, бросая взгляд наружу. Невольно останавливаюсь на месте, наблюдая за площадью. Вроде мы уже победили Рэна, прикончили Палача и всё его окружение. Но на душе нет ровным счётом никакого ощущения победы. Исчезли противники, которых я считал максимально опасными, но на их место пришли другие. Может быть не настолько искусные, но уж точно не менее опасные.

Взять тех же республиканцев. Что я буду делать, если они смогут склонить на свою сторону население империи? Если провинции заполыхают мятежами? Обрушу на них мощь магии при поддержке верных солдат? Начну формировать корпуса из призванных и некроконструктов, занимая город за городом и пуская в расход тысячи людей, чтобы удержать под контролем занятые территории? Всё это звучит логично, но зачем всё это? Мне же не нужна власть. Всё, чего я хотел с самого начала, спокойно жить. Чтобы меня не трогали и дали как-то устроить свою жизнь в империи. А теперь готов лить кровь направо и налево.

Поморщившись, отступаю в сторону от окна и нашариваю в кармане пачку сигарет. Достав одну, закуриваю. Вот в самом деле? С одной стороны у меня есть мысли по поводу будущего устройства империи, которое на мой взгляд будет куда более справедливым, чем ранее. Как минимум, более комфортным для всех социальных слоёв населения. Не думаю, что в случае своей победы, республиканцы действительно попытаются организовать какие-то выборы. Эти парни наверняка настоят на установлении «временной» диктатуры, в целях предотвращения обратного переворота. А как известно, нет ничего более постоянного, чем что-то временное. Южане тоже не сильно лучше — каждый из монархов спит и видит, как увеличить свои владения до размеров империи. Они не смогут предложить людям ничего лучшего.

С другой стороны, благие намерения ведут во всем известном направлении. Я могу сколько угодно уверять себя, что пытаюсь сделать для жителей Норкрума что-то хорошее, но как на это посмотрят они сами, если в процессе борьбы за власть сгинет половина от уцелевшего населения? Терзают меня смутные сомнения, что при таком раскладе я получу пачку прозвищ похуже Морны, которую станут вспоминать с ностальгией.

В какой-то момент мысли и вовсе переключаются на то, чтобы покинуть столицу, убравшись подальше отсюда. Да, меня многие знают в лицо, но теперь у меня есть доступ к громадным массивам данных, а с учётом осколка не составит никакого труда изменить свою внешность. Взять с собой пару человек — Канса, Микку. Может быть виконта Мэно.

Вернувшись к двери, открываю её и приказываю гвардейцу найти всех троих. А вместе с ними привести Скэнса. Раз уж я собрался покинуть столицу, надо проинструктировать человека, способного влиять на разум окружающих. Последняя мысль почему-то задерживается в голове, вызывая странное раздражение. Но потом растворяется на фоне размышлений. К моменту, когда распахивается дверь и в кабинет, один за другим входят приглашённые, у меня уже имеется практически сформированный план действий. Вплоть до того, куда именно мы направимся и какое прикрытие себе обеспечим.

— Кирн, я тут задумался. А за каким рицером нам вся эта свара? Война, кровь. Мы разве ради этого всё начинали? Чтобы истребить всех оставшихся в живых подданных Норкрума?

Глянув на Канса, излагающего фактически мои же мысли, медленно киваю. Внутри снова появляется чувство странного раздражения, причину которого я на этот раз пытаюсь понять. А в кабинете тем временем появляется Скэнс. Остановившись около двери, вопросительно смотрит на меня и взмахом руки указываю на окно.