Он не отвечал на вопросы о четвертом и пятом измерениях, но согласился высказаться для своей любимой «Нью-Йорк таймс» о евреях: «Существует нечто неопределенное, что тянет евреев быть вместе. Это не раса. У вас в Америке много рас, и все же у вас есть солидарность. Ни раса, ни религия не является причиной еврейской солидарности, дело в чем-то, что не поддается определению» и о Гитлере: «Он поселился в пустом германском желудке. Когда экономика поправится, все будет нормально». Журнал «Тайм» вышел с портретом Эльзы на обложке и комментарием: «Великий математик не умеет управлять своими финансами, и это взяла на себя его жена»; Эльза подтверждала: «Я делаю все, чтобы его освободить от всего этого. Он — вся моя жизнь. Я очень счастлива быть миссис Эйнштейн». Она стала брать за автографы мужа по доллару, за фотографии — по пять долларов и основала фонд для нуждающихся детей.

19 декабря Эйнштейны поехали на Кубу (несмотря на диктаторский режим Мачадо, евреев там не преследовали), посетили Академию наук, Общество инженеров, еврейскую общину, спустя сутки вернулись в Нью-Йорк, где Эйнштейн еще раз встретился с Тагором (их совместное фото появилось в газетах с надписью «Математик и Мистик на Манхэттене»), был на обеде у Рокфеллера и в баптистской церкви, которую тот основал. 23 декабря мэр Нью-Йорка вручил гостю символический ключ от города; в тот же день Эйнштейн выступал на митинге пацифистов: «В странах, где существует воинская обязанность, истинные пацифисты должны отказаться от нее. В странах, где обязательной военной службы не существует, истинные пацифисты должны публично заявить, что они не будут брать в руки оружие ни при каких обстоятельствах… Робкие могут сказать: „Что толку? Нас посадят в тюрьму?“ Но я говорю им: даже если только два процента заявят об отказе сражаться, правительства будут бессильны — они не осмелятся отправить столько людей в тюрьму». (На следующий день молодежь стала появляться на улице со значками «2 %».) 30 декабря Эйнштейн обедал с Чарли Чаплином; новый, 1931 год он встречал уже в Пасадене. Там было куда спокойнее: читал лекции, осмотрел с Эльзой знаменитую обсерваторию Маунт-Вилсон; как сообщала «Нью-Йорк таймс», один из ученых объяснил Эльзе, что громадный телескоп нужен для понимания структуры Вселенной, а она отвечала: «Что ж, мой муж делает это на обороте старого конверта». В остроумии ей (или придумавшему все это репортеру) не откажешь.

В Маунт-Вилсон работал Эдвин Хаббл, который как раз недавно доказал, что Вселенная родилась из точки в результате Большого взрыва. Однако были моменты, которые такая теория объяснить не могла. Где находится или находилась точка? Как из точки появилось столько материи и энергии? И чем все кончится? В 1960 году Джон Уиллер, последователь Эйнштейна, придумал теорию «пульсирующей Вселенной»: расширение когда-то сменится сжатием в точку, потом опять взрыв, Вселенная вновь станет расширяться, и так до бесконечности.