Изменить размер шрифта - +
Шла довольно мощная кампания по их помилованию; Бертольт Брехт в январе 1953-го телеграфировал Эйнштейну, Миллеру и Хемингуэю, прося вмешаться. Эйнштейн не был уверен ни в виновности, ни в невиновности Розенбергов и отказался выступать по этому поводу публично, но написал федеральному судье Ирвингу Кауфману, прося о смягчении приговора (Кауфман передал письмо Гуверу), а также Трумэну (это не возымело действия: 19 июня Розенбергов казнили). На следующий день после обращения к Трумэну, 12 января, он писал королеве Елизавете: «Странное дело — старость: постепенно теряется внутреннее ощущение времени и места; чувствуешь себя принадлежащим бесконечности, более или менее одиноким сторонним наблюдателем, не испытывающим ни надежды, ни страха».

Его письмо Трумэну каким-то образом попало в газеты; на первой странице «Нью-Йорк таймс» сообщалось: «Эйнштейн за Розенбергов». Он получил несколько сотен гневных писем. Марион Роулес из Вирджинии: «Вам бы надо иметь хоть каплю разума, чтобы понять, что Америка для Вас сделала». Гомер Грин, военнослужащий, из Кореи: «Вам, наверное, нравится видеть, как наших убивают. Поезжайте в Россию или возвращайтесь откуда прибыли, потому что Вы не американец».

13 января 1953 года ТАСС сообщило, что арестована «банда» врачей — «убийц в белых халатах», работавших на американскую организацию «Джойнт» и намеревавшихся убить Сталина. Готовился процесс, в прессе началась бешеная антисемитская кампания с фельетонами и карикатурами (27 января Эренбург получил Сталинскую премию, что должно было доказать: никакого антисемитизма нет). Эйнштейн опять молчал; его и по этому поводу завалили негодующими письмами. Издатели «Нью-Йорк пост» и «Нью лидер» публично обвинили его в двойных стандартах, раввины к нему ходили, умоляя вмешаться, но только через Дюкас удалось его убедить, и 15 января он ответил в любимой «Нью-Йорк таймс»: «Действия России недопустимы. Искажение правосудия заслуживает однозначного осуждения». Он также сказал, что лично Сталину писать без толку, но он попробует сделать это совместно с другими, в частности с нобелевским лауреатом по химии Гарольдом Ури. А 11 февраля СССР разорвал отношения с Израилем. Эйнштейн, в тот же день, неустановленному адресату: «Мы вновь в опасности, и нам не хватает мощи защищаться. Но когда я смотрю на Россию и Америку, я не перестаю думать, вели бы мы себя более разумно, чем они, будь мы такими же сильными». 5 марта Сталин умер; 2 апреля Берия сообщил Политбюро, что Михоэлс был убит по личному указанию Сталина, и потребовал реабилитации «врачей-убийц» и отмены указа о награждении орденами участников убийства Михоэлса. В ночь на 4 апреля врачей освободили. Советским евреям опять повезло: их истребление прекратилось, едва начавшись. А 20 июля и отношения с Израилем были восстановлены.

В марте на пресс-конференции в честь своего 74-летия Эйнштейн — он согласился устроить это мероприятие, чтобы публично сделать вклад (и призвать других) в открытие медицинского колледжа в составе университета Йешива в Нью-Йорке — объявил, что вот-вот закончит работу о единой теории поля. А между тем открывались новые частицы: нейтрино (его предсказал Паули еще в 1930-м), гипероны и пи-мезоны, обнаружившиеся в космических лучах; каоны, которые удалось получить с помощью ускорителей. Да наплевать! Пайс: «Он явно считал, что беспокоиться по этому поводу рано и что эти частицы в конечном счете появятся в решениях уравнений единой теории поля».

Во всем прочем ему было о чем беспокоиться. Аллен Даллес, глава ЦРУ, совершил тур по арабским странам, а по возвращении объявил, что надо их взять под крыло, иначе они отойдут коммунистам, и не потакать Израилю; Эйнштейн в письме к неустановленному лицу назвал его «настоящей бедой». (12 октября 1953 года арабы в израильском поселке Йехуд убили женщину с детьми, в ответ отряд израильской армии под командованием Ариэля Шарона напал на деревню Кибия, аннексированную Трансиорданией, — погибло 69 жителей, включая женщин и детей.

Быстрый переход