Он идет по дорожкам с венком в руке, толкает решетчатую дверь Вестминстерского аббатства. Смиренно, очи долу, подходит к могиле. Отнюдь не являясь иконоборцем, каким его считают, направляется к мраморному памятнику в конце аллеи. Он почтит память человека, слава которого теперь чуть поблекла. Он кладет венок в знак признательности тому, кого он низложил.

Венок для Ньютона.

Да, но лавры достались Эйнштейну. Ученый предпочел не стирать прошлое и продолжить цепочку. Галилей, Ньютон, Эйнштейн. Лекция, которую он прочитал в Лондоне, вызвала бурные аплодисменты. После этого Эйнштейн с удовольствием вступил в круговорот обычных встреч и церемоний. О некоторых он даже просил сам, стремясь постичь посещаемые миры. Рассуждал с Бернардом Шоу о предназначении человека, преломил хлеб с архиепископом Кентерберийским. Прелат погрузился в сочинения Эйнштейна, признался, что его тревожат последствия его открытий для веры и религиозных постулатов. Если пространство — замкнутый сосуд, как утверждает ученый, где же тогда бесконечность? Каково место Предвечного в пространстве и времени? Эйнштейн его успокоил. Нет, его теория не делает относительным людское рвение. Постижение гравитационного поля не накладывается на восприятие божественной силы…

Июнь 1921 года. Эйнштейн, совершающий мировое турне, делает передышку в Берлине. А потом снова отправляется в путь. Его зовет Франция. Франция, заклятый враг Германии. Держава-победительница, топчущая побежденного, разоряющая его, вымогающая его богатства, разграбляющая недра Рурского бассейна, требующая высокую цену за поражение. Во Франции, как и в Германии, националистические круги смотрят на приезд Эйнштейна как на измену. В Париже радикалы-антисемиты, всё еще жаждущие реванша над Германией, считают неприемлемым приглашение, посланное Коллеж де Франс величайшему ученому вражеского государства. В Берлине критикуют поездку немецкого ученого к безжалостному врагу. Собирается ли он продать какой-то секрет? Поклясться в верности? По обе стороны Рейна на ученого вешают всех собак. Сердечное согласие партий ненависти. Эйнштейн — уже не человек, а нечто гораздо большее. Во Франции, как и в Германии, он принимает вымышленный облик Дрейфуса. Раскол, вызванный этой поездкой, возрождает былые политические разногласия.

Как обычно, проявления ненависти оставили ученого равнодушным. Он смотрел на эту поездку прежде всего как на шанс в своей политической борьбе. Символ франко-немецкого примирения. Научные круги перешли на службу к национальной военной машине. С наступлением мира нужно объединить их для пользы прогресса. Он не обиделся на то, что Французская академия отказалась его принять, и на своеобразный прием, оказанный ему некоторыми газетами. Эйнштейн пользовался крепкой поддержкой многих, в том числе Поля Ланжевена, самого выдающегося французского ученого. Именно он пригласил его в Коллеж де Франс. Ланжевен понял всю значимость открытий Эйнштейна. И объяснил ему, что французский народ с нетерпением ждет человека, собиравшего толпы в

Англии и Америке. 31 марта 1922 года Эйнштейн выступил в Коллеж де Франс перед созвездием знаменитостей, в первом ряду сидели Мария Кюри и Анри Бергсон. По такому случаю Альберт говорил по-французски. Это был новый триумф.

НАРАСТАНИЕ ОПАСНОСТИ

Поездка в Париж прошла лучше, чем ожидалось. Альберт вернулся оттуда в полной уверенности: примирение не за горами. Весна 1922 года казалась радужной. В Берлине Веймарская республика воплощала собой надежду на новый мир.