— Думаю, знаете. — Мэри плюхнулась на диван, с удовольствием закурила и продолжила, помахивая в воздухе сигарой: — Но вы старше меня и обладаете отсутствующим у меня опытом, а переделать себя не так-то легко. Поэтому я просто постаралась слегка перенаправить испытываемый вами негатив. У меня получилось?

— У вас получилось, капитан. Но, будем откровенны, один контракт — это один контракт, а при продолжительном общении либо вы прессовали бы меня, либо я перестала бы прислушиваться к вам, согласны? Однако вернемся к присланному вам списку. Кое-кого из упомянутых в нем пилотов я знаю лично, об остальных — кроме мисс Донахью — слыхала. Помните, перед вылетом в Бэйцзин Малкахи сказал, что ситуацию, в которую вас поставили, в Корпусе назвали бы подставой? Подстава продолжается, капитан. Конечно, единственный удачный совместный полет не показатель, но я, уж поверьте моему знанию людей и ситуаций, убеждена, что ни с кем из списка вы не слетаетесь. За исключением Элис Донахыо, которая единственная из всех вообще не имеет никакого практического опыта и именно поэтому с ней у вас есть шанс. Но вчерашнего кадета придется учить буквально всему. Почему этого не видят в офисе, я не понимаю. Или они видят?

Мэри встала с дивана, прошлась по комнате, описала сигарой заковыристую фигуру и с горьковатой усмешкой вздохнула:

— Видите ли, Джина, у меня есть некоторые основания полагать, что принципал Совета Бельтайна, достопочтенный Джастин Монро, спит и видит меня в гробу или, по крайней мере, в служебной отставке. Не спрашивайте о причинах, все это сложно и не слишком занимательно.

— Не буду. В общем, если мое мнение вам по-прежнему интересно, берите Донахью. Конечно, Линия Донахыо сравнительно молодая и далеко не самая знаменитая, но зато Элис моложе вас, только что закончила Корпус и еще не обросла стереотипами. При самой минимальной удаче она сразу признает вас командиром — еще бы, после «Великой-то Стены»! — и вы сможете вырастить из нее второго пилота под себя.

— Благодарю, Джина. Рада, что вы подтвердили мои выкладки. — Мэри помолчала, собираясь с мыслями. — Вот еще что. Разумеется, это совершенно не мое дело, но если не секрет, чем вы намерены заняться после выхода в отставку?

Оживившаяся было Джина помрачнела, нахмурилась, на лице появилось совершенно неуместное для статного пилота выражение растерянности.

Она присела на краешек стола, с нарочито независимым видом покачала ногой в воздухе И наконец тяжело вздохнула:

— Честно? Не знаю. Пока ты на действительной службе, о завтрашнем дне не думаешь. А когда он наступает, оказывается, что ты к нему не готова.

— Угу. А как вы смотрите на то, чтобы продолжить летать?

— Шутите, капитан? Вам легко шутить… — собеседница Мэри горько усмехнулась.

— Отнюдь. Правда, ничего особенно увлекательного я вам предложить не могу, но если вы не имеете ничего против того, чтобы служить в полиции, то хороший пилот вполне может устроиться на Бельтайне.

— В полиции? И на чем вы мне предлагаете летать? На патрульных карах? — Джина и не всех сил старалась язвить, но предательское дрожание голоса выдавало ее.

— Что вы думаете о русских «Сапсанах»? — с самым невинным видом поинтересовалась Мэри.

— Неплохие птички, — задумчиво протянула Кроули.