Изменить размер шрифта - +
 — Первыми выходят те, кто сидит в задней секции, затем сидящие в центре и наконец те, кто сидит впереди. Не толпитесь и не толкайтесь, соблюдайте дисциплину, немедленно после выхода стройтесь в том же порядке, в котором шли на посадку. Помните, хотя база «Гринленд» является орбитальной крепостью и принадлежит флоту, тем не менее на ней немало гражданских. Вы не можете уронить честь кадетов Корпуса, устроив толчею у шлюза. Всем ясно?

— Так точно! — звонко выпалили двадцать пять юных глоток, и наставник еще раз улыбнулся. Когда-то именно эти слова услышал он сам… давно, да. Хороший взвод. Кто бы что ни думал, а он рад, что эта полукровка Гамильтон досталась именно ему. Какие результаты, черт бы ее побрал, какие результаты! Поговаривают, что она чуть было не умерла во время вживления имплантов, но потом словно раздумала… Вести ее будет интересно, по-настоящему интересно, а этот штафирка Монро может подавиться своими посулами и плохо завуалированными угрозами. Вот ведь любопытно, он что же, всерьез рассчитывал, что кто-то в Корпусе согласится испортить жизнь украшению первого курса только потому, что украшение кровью не вышло? Странный народ штатские, и мотивы у них странные, и мысли…

— Правое плечо, вперед! Эй, там, сзади, не отставать, успеете еще наглазеться!

Ага, вот она, слева в третьей шеренге. Девчонка как девчонка, ничего особенного. Так вот и не скажешь, что хоть чем-то отличается от остальных, разве что не слишком красива, чтобы не сказать дурнушка — но это бывает и в чистейших Линиях. Не по красоте же родительские пары подбираются, в самом-то деле. Главное что? Главное — сохранить и улучшить породу, а скорость реакции, выносливость и способность просчитать курс не от формы носа зависят. Хотя Алтея Гамильтон, которую Коннор Фицпатрик прекрасно помнил, была красавицей штучной. Так что девчушка, видать, в отца пошла. И что, скажите на милость, Алтея нашла в этом чужаке? По дочке если судить — не урод, конечно, но и только. А уж какие мужики к ней яйца подкатывали… не поймешь этих баб, и стараться не стоит! Утешившись этой мыслью, взводный ухмыльнулся и, в очередной раз, прикрикнув на подопечных, завел их в просторный сектор базы, занимаемый Звездным Корпусом.

Трудно сказать, кто первый решил, что Звездный Корпус должен располагаться в орбитальной крепости — она же основной транспортный узел системы Тариссы, она же обсерватория, она же… она же… она же… За давностью лет разве что профессиональные архивисты могли точно проследить путь базы «Гринленд» от крохотного пересадочного терминала до гигантского комплекса, в котором жили и работали без малого двести тысяч человек. Так или иначе, к тому моменту, когда экспедиционные экипажи наравне с тарисситом стали одной из главных статей экспорта Бельтайна, подготовкой этих экипажей занимались исключительно на орбите. В частности еще и потому, что закупаемые на верфях Нового Амстердама корветы не предназначались для планетарного базирования. Они строились в космосе, летали в космосе и гибли там же, в отличие от людей, которым для качественного рождения все-таки требовалась твердь под ногами: как ни странно, зачатые и появившиеся на свет на «Гринленде» дети совершенно не годились для службы в военном флоте. В гражданском — сколько угодно, но для ВКС им не хватало, прежде всего, адаптационных резервов организма. И сколько бы врачи и инженеры не твердили, что гравитация на базе соответствует планетарной, радиационная защита идеальна, а качество жизни зачастую лучше, чем внизу, факт оставался фактом — рожденные в космосе в военном флоте Бельтайна не служили, потому что не выдерживали нагрузок Корпуса. Примерно раз в поколение очередной энтузиаст из числа постоянно живущих на базе пропихивал в Корпус своего отпрыска, размахивая, как флагом, «Законом выявления», но максимум через год забирал его оттуда (если было, кого забирать).

Быстрый переход