|
И мальчики, поддерживающие ее под руки, не плакали тоже. Крошка Энни, и должно быть, и вовсе не поняла, что происходит, и только жалась к плечу Шона, испуганно тараща глазенки. А рядом с Морганом навытяжку стоял ноль двадцать второй — в броне и шлеме, как все они. Стоял, прижимал к бокам стиснутые кулаки, и то ли слышал, то ли нет размеренные, скорбные слова похоронной службы. Потом, когда последний кусок дерна лег на надгробный холмик — один из многих, появившихся сегодня на кладбище, где хоронили погибших полицейских — пилот подошел к Шону и тихо, но отчетливо произнес бесцветным тонном:
— Я их достану. Найду и достану. Чего бы это ни стоило. Ты мне веришь, капитан? — Ты их уже достал. Спасибо тебе, парень, — осторожно ответил Шон, но тот только покачал головой и процедил: — Нет. Это была пешка. Я найду ферзей. Я найду тех, кто поставил плазменные пушки на безобидный с виду корабль. Тех, кто привел их на Бельтайн. Тех, кто заплатил. Я обещаю. Ты мне веришь? — настойчиво повторила черная фигура, и Шону ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Пилот отдал честь, четко, по-военному, развернулся и пошел к выходу с кладбища. На полпути его догнал Морган, наклонил голову, что-то говоря, но ноль двадцать два только нетерпеливо передернул плечами и зашагал быстрее. — Чем это ты занимаешься, Мэри? — Девушка, с какой-то немыслимой скоростью просматривавшая возникающие на дисплее списки, подняла голову и почти сердито уставилась на бесшумно вошедшего в комнату майора. Помещение изрядно изменилось со времени его первого визита. Конечно, просторнее здесь не стало, да и не могло, но вот уюта определенно добавилось. Пестрый лоскутный коврик на полу вполне удачно гармонировал с таким же одеялом. Сама девушка, сидящая скрестив ноги на кровати, завернулась в даже на вид теплый темно-красный плед и обложилась полудюжиной разнокалиберных подушек. Потолочный светильник, чей свет так резал Моргану глаза почти два года назад, был сейчас выключен, а дисплей освещала изящная финтифлюшка на стене. Да и сама Мэри не была сейчас угрюмым подростком с больными глазами загнанного зверя. Она повзрослела, взгляду добавилось холодности, но холодность эта не имела ничего общего с наигранной — теперь майор видел разницу — бравадой девчонки, которую он увидел в приемной монастыря Святой Екатерины.
— Вы могли бы и постучаться, Дядюшка, — мягкой, но строгой укоризне в ее голосе могли бы позавидовать немногочисленные известные Генри дамы из высшего общества Бельтайна. Случалось ему изредка встречать таких на приемах и официальных мероприятиях, — А если бы я была не одета? Или спала? — Насчет не одета — не знаю, а вот про «спала» это можешь мне не заливать. Ты не спишь третьи сутки, — проворчал он, — И вообще, подвигайся. У меня был тот еще денек, ноги гудят — сил нет. — И кто же меня заложил на этот раз? — иронично поинтересовалась девушка, послушно отодвигаясь к изголовью кровати и с несколько насмешливой улыбкой наблюдая, как Дядюшка пристраивает свои без малого семь футов рядом с ее правым коленом. — Кто-кто… сестра Агнесса, кто ж еще. А вот кто заложил тебя ей… — Морган пожал плечами. Честно говоря, не спрашивал. Да и какая разница, кто. Ты хоть ешь? Мэри промолчала, сочтя вопрос праздным. Установка была изгнана с тумбочки на пол, а на ее месте стояла полупустая тарелка с остатками не то позднего ужина, не то раннего завтрака и бутылка чего-то тонизирующего. Во всей этой химии майор не разбирался, предпочитая естественные препараты вроде пива или виски, но не предлагать же шестнадцатилетней девушке выпить за компанию. — Так чем ты занята? — повторил он свой мерный вопрос. — Пытаюсь распутать несколько концов. |
