|
Вдоль пешеходной дорожки сновали мальчишки-разносчики, предлагающие охлажденные напитки, орехи и фрукты, мороженое и свежие булочки из пекарни Хопкинса. Путешественница посторонилась, пропуская особенно шумную компанию, и с достоинством кивнула в ответ на несколько щелчков пальцами — принятый среди простонародья Бельтайна жест восхищения женской красотой. Один из работяг даже замедлил шаги и как будто собрался вернуться и завязать знакомство, но быстро стушевался при виде приземлившейся рядом с брюнеткой машины, в которой сидел внушительных габаритов молодой мужчина. Водитель выскочил, подчеркнуто церемонно приложился к ручке, удостоился поцелуя в щеку и, гордо оглядываясь по сторонам, препроводил подругу — теперь это было очевидно — на переднее сиденье. Если бы, однако, завистливо вздыхающие мужчины на площади могли слышать разговор в машине, быстро влившейся в средний горизонт — в черте города частному транспорту не разрешалось двигаться по поверхности — они бы очень удивились…
— Келли, вот скажи мне, на кой черт тебе понадобился весь этот спектакль? Договаривались же, что ты подъедешь прямо в отель! — А чем плохая сцена встречи? — Келли О'Брайен, казалось, искренне недоумевал, — тебе что-то, не понравилось? — Ну предупреждать же надо, в самом деле. Я едва успела начать улыбаться при виде тебя! — Так ведь успела же. И как ты мне подыграла, супер! Видела, как у них рожи перекосились?! — Видела, — хмыкнула Мэри Гамильтон, — только это зрелище тебя и оправдывает. Согласна оно того стоило. — Вот то-то же, — самодовольно ухмыльнулся Келли. — Кстати, позволь сделать тебе комплимент: если бы ты заранее не продемонстрировала свой парик и не сказала бы, как будешь одета, я бы тебя не узнал. Мэри покосилась на спутника и вдруг засмеялась. — Ты чего? — удивленно спросил Келли, но она только отмахнулась и продолжала хохотать. Наконец, когда девушка уже начала задыхаться, а младший О'Брайен обиженно надулся, она с трудом выдавила: — Это… ты… меня… еще… в апостольнике… не видел! — Покажешь? — немедленно оживился Келли. — Обойдешься! — тут же ощетинилась Мэри, — Мне не идет! Но узнать меня в этой штуковине точно нельзя, что и требовалось сегодня. Ранним утром полторы дюжины монахинь и послушниц отправились на принадлежащем храму челноке на базу «Гринленд». А вот в транспорт, который должен был доставить их в монастырь, сели только семнадцать из них. В искусственно созданной сутолоке пересадки одна послушница, еще в челноке переодевшаяся и неприметный рабочий комбинезон, тяжелые ботинки и замызганную бандану, отделилась от своих товарок и, закинув на плечо изрядных размеров тюк, скрылась в одном из общественных туалетов. Сорок минут спустя из его дверей, выходящих в другой отсек, выскользнула элегантная молодая брюнетка с красивой дорожной сумкой. Комбинезон, ботинки и бандану нашли свой бесславный конец в утилизаторе, туда же отправились дерюга и ремни, с помощью которых новая одежда и сумка с багажом были упакованы в виде тюка. Сестра Мэри улетела с планеты в монастырь Святой Екатерины, а мисс Аманда Робинсон, студентка-социолог Академии Свободных Планет, отправилась дожидаться челнока, который должен был доставить ее на Бельтайн, навстречу каникулам и другу по переписке, Келли О'Брайену. На прямой вопрос Дядюшка ответил, что мисс Аманда Робинсон в самом деле существует и действительно одно время обменивалась посланиями с Келли. Впоследствии это виртуальное общение прекратилось, но зато теперь можно было не выдумывать ему инопланетную подружку, а использовать имя и описание реального человека. Поэтому Мэри, которой было в общем-то все равно, превратилась в брюнетку с золотистой кожей и чуть раскосыми синими глазами. |
