— На каком корабле нам предстоит лететь?

— Поскольку я всего лишь третья жена, я могу позволить себе некоторые вольности. В частности, в отличие от императора, императрицы и второй жены я не связана этикетом в деле выбора корабля или экипажа. Зная о предстоящем паломничестве задолго до его начала, заказала яхту на верфях Нового Амстердама, специально оговорив установку на нее рубки управления, идентичной тем, которые ставятся на корветы, закупаемые Бельтайном. По поводу крупных кораблей можно поспорить, но мелкие суда лучше бельтайнцев не пилотирует никто, это аксиома.

— Благодарю за высокую оценку, госпожа Юань. Бельтайнские пилоты вообще, а послушницы монастыря Святой Екатерины в особенности. — Мэри коснулась правого виска, госпожа Юань кивнула, — действительно получают надлежащую подготовку. Думаю, мы справимся. Но потребуются тренировки. Корабль на орбите?

— Да. Для вас и ваших людей подготовлен тренажерный комплекс в соседнем помещении…

— Этого недостаточно, — перебила Мэри, решившая наплевать на правила хорошего тона. — Разумеется, мы воспользуемся тренажером, по модель корабля, воссозданная компьютером, и настоящий корабль — это два совершенно разных корабля, поверьте моему опыту. Нам потребуется постоянный доступ к кораблю, разрешение на вылет в любое время и в любом направлении и неограниченный энерго — и боезапас.

— Разумеется. Я уже отдала соответствующие распоряжения… — В эту секунду мужчина сделал почти неуловимый жест правой рукой и кольцо мастер-ключа запульсировало, принимая кодовые группы. Госпожа Юань слегка хлопнула по столу маленькими ладонями и Мэри поднялась на ноги. Аудиенция завершилась.

Яхта была хороша. Крупнее корвета, она была тем не менее удивительно ладно скроена. Рубка была привычной, как старый, давно обмятый по ноге ботинок. Дополнительные системы противометеоритной защиты восхитили Рори, и он немедленно зарылся в инструкции и справочники, время от времени издавая восторженные восклицания. Канониры в один голос заявили, что вооружение в основном стандартное, а то, что нестандартно, прекрасно скомпоновано. Мрачной была только Джина Кроули. Накануне Мэри, которой по окончании аудиенции молчаливый спутник госпожи Юань вручил компьютерный блок с моделью текущего состояния системы Хэйнань, пригласила второго пилота к себе и продемонстрировала цель полета.

— Ваше мнение, мисс Кроули?

— Цензурно или честно, капитан? — с кислой миной осведомилась та.

— Согласна с вами. Хотела бы я испытывать ту уверенность, которую изображала перед нанимателем. Ладно, выбора у нас нет. Будем работать.

И работа началась. Сначала Мэри загнала экипаж в тренажер. После первой тренировки, длившейся три часа, ее глазам предстали четыре мокрых от пота человека, вымотанных до последней степени. Рори начал материться, еще не сняв шлем, и продолжил это полезное для разгрузки психики занятие сначала в лифте, и потом в выделенной экипажу гостиной. Канониры мрачно разминали руки, второй пилот, взглядом спросив разрешения капитана, хлопнула двойной виски и закуталась в три пледа одновременно — Джину Кроули заметно трясло. В собственной броне Мэри, казалось, хлюпало, в висках пульсировала боль, но результат был в целом недурен. Три часа они продержались, но становилось очевидно, что лететь придется под коктейлями — выдержать такой полет в обычном режиме и остаться в живых было невозможно. Капитан потихоньку поинтересовалась у второго пилота, как у той обстоят дела с месячными, и получила заверение, что все вполне возможно перекроить. Сама Мэри также изменила состав и порядок приема гормональных препаратов: к моменту старта организм должен был прийти в идеальное состояние.

Пробный полет длился восемь дней.