Она выглядела вовсе не замечательно. Она была в майке, джинсах, с потным, раскрасневшимся лицом. Вряд ли можно хорошо выглядеть, когда ты три часа подряд прыгаешь и бьешься о медные перила.

   — Ну что ж, леди, позвольте мне принести вам шампанское, — предложил Таубер, поворачиваясь к проходившему мимо официанту.

   И вдруг шум пробежал по толпе. Зак Мэйсон, переодетый в рубашку «Электрик-Сити» и свежие джинсы, возник вместе с музыкантами из уборной. Увидев Меган и Роксану, он тут же направился к ним.

   Дэвид махнул ему.

   — Роксана, — сказал он, подавая ей шампанское. — Меган, это тебе.

   Меган взяла бокал, радуясь; что хоть чем-то может себя занять. Она не хотела стоять здесь как дурочка, когда Зак и Роксана начнут лапать друг друга.

   — Спасибо, Дэвид. — Она улыбнулась ему.

   — Знаешь, когда я сказал, что ты выглядишь замечательно, я говорил совершенно искренне, — сказал Дэвид, подвинувшись к ней.

   Меган вдыхала легкий запах его лосьона после бритья.

   — Ты здорово похудела.

   — Спасибо.

   — Ты правда очень симпатичная. Ты это знаешь? — спросил Дэвид и, не обращая внимания на потрясенный вид Меган, обнял ее мускулистой рукой.

   Именно в этот момент Зак Мэйсон пробрался сквозь толпу и резко остановился. Меган стояла перед ним такая же, какой он увидел ее в первый раз. Но только сейчас Дэвид Таубор жестом собственника обвивал ее талию рукой.

   — Привет, Зак, — сказала Роксана Феликс, одарив его невероятно яркой, чувственной улыбкой.

   — Ты замечательно пел, Зак, — похвалил Дэвид, и рука его сдвинулась на бедро Меган безошибочным ласкающим. жестом.

   — Привет, — мрачно бросил Зак.

   Меган Силвер робко посмотрела на него.

   — Ты замечательно пел, — сказала она.

   Мэйсон перевел взгляд с Меган на Дэвида и обратно, словно не желая верить своим глазам. Но все слишком ясно.

   С чего он подумал, что Меган другая? Она вовсе не Дева Мария. Она влюбилась в этого пронырливого, скользкого, богатого голливудского агента. Она, конечно, такая же, как все остальные. А он посвятил ей песню, прямо перед восемью тысячами поклонников.

   Он почувствовал себя идиотом.

   — Рад, что понравилось, — холодно сказал он и повернулся к Роксане Феликс, улыбаясь перед камерами, которые громко защелкали. А потом приподнял ее подбородок и смачно поцеловал прямо в губы.

   — Ну что, дорогая, — прошептал Дэвид в ухо Меган, — мы не нужны здесь. Так что пошли домой.