Тут же - густой иудейский колорит: треть прохожих - в кипах и пейсами. Неоновые могендовиды на вывесках. (Так это и есть тот самый квартал Марэ?..) Кошерные магазины: в одном (закрытом) в щели задернутых занавесок просматриваются за прилавком папа и сын - оба в кипах. Кошерные рестораны: сидит толстый мужик с буйной седой бородищей а-ля праотец Авраам, в очках и ермолке - наворачивает, энергично работая локтями, что-то с широченного блюда. И вдруг - на витрине под могендовидом - бутылка Stоlichn’ой и здоровенная матрешка. И еще страннее - кошерный суши-бар…

Мне тут, впрочем, ловить было совсем нечего. (А где было?.. Но не здесь.) Прежде чем возвращаться в более цивильные места, я, ведомый физиологической потребностью, отыскал непроглядный закоулок и там отлил. Выруливая из этого тупичка, оказался на одном узком тротуаре с каким-то длинным типом в надвинутом капюшоне - тот быстро шел навстречу, пялясь, как мне показалось, прямо на меня. Нехорошее было движение, неприятное: я рефлекторно вынул руки из карманов - как вдруг почувствовал приближение сзади. Оглянулся - еще один в капюшоне, с чем-то (я не успел понять) в руке… Первый был уже в шаге: я повернулся к нему - и сблокировал-таки (реакция!) сильнейший удар правой рукой в лицо. Но в ту же секунду что-то страшно врезало сзади под колени: я полетел на тротуар - и тогда первый щедро засветил мне ногой в морду.

Боль была дикая, почудилось, треснул череп, на какоe-то время я переcтал видеть - но все-таки сделал единственное, что в такой ситуации мог: скрючился, подтянул ноги, прикрывая живот, а руками заслонил голову… Очень вовремя: второй, задний, с бейсбольной (как я потом убедился) битой, целился как раз мне по башке - но попал (с оттяжкой!) в плечо: оно мигом отнялось. Первый охаживал меня, что твой футбольный мяч, кроссовками, а второй приложил напоследок - лихо, с размаху, как на молотьбе, - битой в район почек…

Нижней половины тела разом не стало. От боли я почти отключился - что со мной делали дальше, практически не зарегистрировал. Видимо, подхватили под руки и понесли, волоча коленями по брусчатке. Сунули куда-то головой вперед, в какое-то тесное пространство, взяв за ноги, вдвинули, задрали голени. Захлопнулась дверца, поддав по ступням. Это машина была, легковая, меня впихнули между передними и задними сиденьями… Яростно бормоча на неизвестном языке, повернули носом в пол, заломили назад руки, свели вместе запястья, защелкнули наручники. Взяв за волосы, несколько раз стукнули мордой о грязный коврик. Один кто-то уселся на заднее сиденье и поставил на меня обе ноги. Мы уже ехали, стремительно разгоняясь, подпрыгивая на неровностях.

Сколько заняла дорога, не знаю: поскольку лежал я на полу, трясло страшно и временами, кажется, таки вытрясало из сознания - ни черта я не соображал и не запомнил… Только понял в какой-то момент, что меня за щиколотки волокут наружу: выволокли до пояса, схватив за шиворот, рывком вздернули вверх (затрещала куртка), привалили к машине, свирепо крутя на груди одежду, - придвинувшаяся вплотную рожа дергалась, орала, надсаживаясь, плюясь… Я пытался стоять - ноги не держали.

Меня снова тащили под руки - я переступал невпопад, в глазах плыло. Вроде бы это был подъезд какой-то многоэтажки - тесный, обшарпанный и исписанный. Мы стояли у лифта - я, чувствуя, что сейчас упаду, привалился к стенке. Мне что-то сказали и сунули кулаком в живот - я сполз на колени, и мне добавили коленом по уху. Я упал совсем. Меня, не поднимая, втолкнули в лифт, следом пинками забили мои ноги. Один харкнул на меня, оба заржали. Харкнул второй. Я полулежал, прижавшись щекой к засаленному исцарапанному пластику стенки кабины, глядя на их широкие спортивные штаны и обильно забрызганные грязью белые кроссовки.