Я сполз с мешков, толкнул тент рукой, определяя место надреза, сел верхом на борт кузова, спустил наружу обе ноги… - фура вдруг рявкнула, дернулась и пошла (на светофоре, видимо, стояли). Я нащупал бампер одним носком, другим, низко присел, держась за борт руками, повисая над пустотой, вытягивая наружу голову. Машина потихоньку набирала скорость. Я освободил башку, оглянулся - после многочасовой темени слепил даже неяркий свет пасмурного дня. Мы двигались по широкому шоссе, в правом ряду, пересекали как раз перекресток (на какой-то городской окраине). Позади ехал «гольф», тетка за его рулем таращилась на меня совершенно очумело. Я махнул ей рукой: тормози, мол (поймет, нет?), спустил ноги с бампера (скорость была уже довольно приличная), повис, шаркая подошвами по асфальту, дождался шипения шин тормозящего «гольфа» и отнял руки.

На первом же шаге земля вывернулась из-под ног, но упал я правильно - вперед и на правый бок, перекатился (спина отреагировала ядерным взрывом небольшой мощности). Кто-то еще тормозил, свирепо сигналил. Я вскочил, огляделся через темные круги в глазах и дунул направо, к тротуару.

Тут было ощутимо теплее, чем в Марселе, и без дождя, слава богу, - во флисе, по крайней мере, я не мерз. Большой город - и даже, наверное, очень большой: судя по обширности окраин. Надписи испанские - но где именно я нахожусь, определить было сложно. Соваться к прохожим со своей рожей я не спешил (они и так на меня косились через одного: рожа, видать, смотрелась) - да и не было уверенности, что тут поймут английский. По крайней мере, азиат в дешевой уличной «кебабнице», где я, тщательно натягивая рукава на кисти, разжился кебабом (обнаружил вдруг, что зверски голоден), моего вопроса не понял - и даже в минералке мне отказывал, пока я не вспомнил, что она «аква»…

Небо было облачное - так что и время дня-то не очень распознаешь, а никаких часов мне не попадалось. Поначалу, дабы с ходу не заплутать, я держался широченной многорядки (кажется, она называлась Avenida Paz), потом, обнаружив на одной из развязок надпись на указателе «Centro», пошел в ту сторону: по улице Alcala, как выяснилось. Я миновал Plaza Manuel Becerra, пересек улицу Гойи, дома становились все старше и импозантнее на вид - а я по-прежнему не понимал, куда меня занесло. Не то чтобы это имело какое-то особое значение…

Вскоре после перекрестка с Principe de Vergara слева потянулся обширный парк, а справа мне попался вход на станцию метро Retiro. Это чем-то в памяти отзывалось - чем?.. Черт. И только обойдя круглую Plaza de la Cibeles, в которую втыкалась Paseo del Prado, я уверился, что действительно в Мадриде.

45

В лопатнике Мосластого я нашел чуть больше шестисот евро. Происхождение этой суммы оcталось загадкой - когда он шмонал меня там, в своем пригороде, он вынул из моего гораздо больше… Хотя - какая разница?

В гостиницу с паспортами моими лучше не соваться… При том, что нужно мне сейчас было - только тепло, сухость, нормальный душ да нормальная кровать: я был абсолютно разбит во всех смыслах, здорово простужен и совершенно не в состоянии связно мыслить.

На Пуэрта дель Соль, символизировавшей некогда репрессивную строгость франкистов, теперь ощутимо несло кумаром. В одном-двух кварталах от нее стены домов щедро украшали вывески дешевых хостелей. Это был единственный мой шанс - попытаться договориться в каком-нибудь таком беспонтовом заведении: сунуть им денег и вселиться без ксивы.

На коротенькой Calle Victoria в двухзвездочном Hostal Playa (большая квартира на четвертом этаже) за стойкой помещалась толстая задумчивая тетка, по-английски знающая слова три с половиной. «Испанская грусть», явленная в ее усатом лице, так и не дала оценить мне впечатление, произведенное на тетку внешним видом внезапного визитера и его нетривиальным предложением.