Главным образом это связано с деятельностью фашистской партии «Национальное возрождение Польши». Ее представители пользовались огромным успехом на трибунах стадионов, когда в недалеком прошлом рекрутировали хулиганов в так называемые «национальные революционные ячейки», что привело к чрезвычайному ужесточению всей футбольной субкультуры.

Однако проблемы расизма и фашизма связаны не только с поведением и деятельностью футбольных фанатов. Есть документальные свидетельства того, как некоторые футболисты (!) оказывали давление на руководство своих команд, препятствуя подписанию контрактов с темнокожими игроками. Когда же в состав польской сборной вошел первый темнокожий футболист, Эмануэль Олисадебе, этот шаг встретил резкое осуждение в некоторых польских средствах массовой информации.

Волею судьбы Олисадебе стал своего рода лидером антифашистского движения в Польше, но не только потому, что смог забить три мяча в своих первых двух международных встречах, но и возглавил кампанию «Нет расизму на стадионах», начатую антифашистской ассоциацией «Больше никогда». При этом необходимо отметить, что деятельность антифашистских организаций в Польше развита довольно слабо. И этот факт, конечно, сильно тревожит чиновников УЕФА и ФИФА.

Автор следующей статьи, Петр Яворски, редактор официального журнала польских ультрас «То My Kibice», достаточно подробно ознакомит нас с проблемами польского футбола и со спецификой его хулиганского движения.

«Первые фанатские группировки появились у футбольных клубов „Легия“ (Варшава) и ЛКС (Лодзь) в начале 70-х годов. В течение следующих 20 лет подобные организации сформировались вокруг остальных польских команд, включая „Полонию“ (Бытом), „Вислу“ (Краков), „Лехию“ (Гданьск), „Шлёнск“ (Вроцлав), „Pyx“ (Хожув) и „Погонь“ (Щецин). Однако, в отличие от других европейских стран, где хулиганские фирмы создавались с целью поддержки своих команд и защиты от атак местных фанатов во время выездов, польские хулиганы преследовали совершенно иные цели.

В то время полиция никогда не сопровождала фанатов в поездах, поэтому путешествующие со своими командами болельщики, выходя на платформу чужого города, тут же встречались с толпами местных хулиганов, готовых к драке. Это означало, что каждая гостевая игра несла в себе потенциальные проблемы, но вместо того, чтобы прекратить свои путешествия или обратиться за помощью к полиции, фанаты решили пойти другим путем и принять брошенный вызов. В результате это привело к тому, что практически каждая игра сопровождалась насилием и кровавыми столкновениями.

Такое положение дел сохраняется и по сей день, так как многие польские футбольные болельщики уверены, что настоящие хулиганы – это те, которые ради своей команды готовы пойти на всё. И только тогда хулиган считается «настоящим», когда он начинает выезжать на матчи в другие города. Обязательным условием для приема в касту хулиганов является определенное количество таких выездов. Известно, что некоторые из наиболее заслуженных хулиганов в течение своей карьеры посетили более 300 выездных игр своей команды.

Такое положение дел привело к тому, что к концу 70-х годов драки между фанатами стали вполне обыденным явлением. Однако ни власти, ни общественность, вследствие жесткой цензуры на обнародование информации подобного характера, не рассматривали их как реальную проблему и поэтому относились к ним вполне равнодушно. Переломным оказался 1980-й год, когда на одном из польских стадионов вспыхнул настоящий мятеж с участием футбольных хулиганов. Трагедия разыгралась на финальном матче Кубка Польши между варшавской «Легией» и «Лехом» из Познани, проводимом на центральном стадионе в Ченстохове.