— Я как раз говорил о том, что произошедшее между нами вчера было ошибкой, и я глубоко сожалею об этом.

Его слова были резкими, сухими и четко давали понять, какое у него отношение к Кит и их страстной ночи. От неожиданности она чуть привстала и подняла руку, как бы защищаясь от глубоко ранящих фраз.

— Нет! — только и вырвалось с ее губ.

Все тем же голосом Алекс продолжил:

— Уверен, ты такого же мнения на этот счет, как и я.

Было ошибкой? Сердце в груди Кит сжалось от боли. Как он может так говорить? Прошлая ночь была великолепной.

— Что, простите? — переспросила Кит.

Боже, как она хотела, чтобы его слова оказались кошмарным сном. Может, она все не так поняла…

Алекс поймал ее взгляд. В отличие от нее он не был шокирован. Он выглядел совершенно хладнокровно, жестоко… отчужденно.

— Ты меня наконец услышала. Надеюсь, ты правильно меня поняла, — закончил он.

Все закружилось. Она крепко ухватилась за край сиденья, боясь потерять равновесие. Перед глазами у нее помутнело, и она не видела уже ни Алекса, ни комнаты. Как же он ошибался! Кое-как справившись с собой, она выдавила:

— Давайте проясним ситуацию.

Руки ее тряслись, голос дрожал, и Кит кидало то в жар, то в холод. После секундной паузы она продолжила:

— Вы имеете в виду, что сожалеете о… о ночи?

— Да.

Холодный и бездушный взгляд, ничего не выражающее лицо — все свидетельствовало о том, что Алекс намерен порвать с ней раз и навсегда. Утреннее воодушевление, радость и связанные с ними мечты катились под откос. Мир Кит стремительно рушился.

Внезапно кабинет Алекса показался ей Северным полюсом, где снежные вьюги бьют ее по лицу и голым окоченевшим рукам. Она оказалась одна, совсем одна.

И как Кит могла растолковать действия этого человека? Она же не была наивной девочкой-школь ницей, которую так легко соблазнить. Конечно, женщины не могли противостоять привлекательности Алекса, но у нее-то была голова на плечах. Кит охватила паника.

«Интересно, что бы он сейчас сделал, если бы я перегнулась через стол и поцеловала его?» — думала она, в полной уверенности, что это в момент изменило бы отношение Алекса к ней.

Возможно, разгадав ее мысли, начальник откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Его лицо стало еще более отстраненным.

— Этого больше никогда не произойдет, — промолвил он.

— Но почему? — выдохнула Кит.

Совсем не эти слова хотела она от него услышать.

Гордо вскинув подбородок, она подумала: «И почему я не могу об этом спросить?» Терять было уже нечего, поэтому она приготовилась слушать. Он молчал.

— Почему? — повторила она громче и уверенней.

— Все просто. Ты лучший секретарь, который у меня когда-либо был, а я не хочу смешивать работу и личную жизнь.

Кит с удивлением уставилась на Алекса. Она так хотела, чтобы их взгляды встретились и в его глазах она прочитала бы, что его слова лживы.

Кит откашлялась и, подавшись вперед, сказала:

— К вашему сведению, я считаю по-другому и не жалею о содеянном.

— Но этого не может больше произойти! — возразил он, вскакивая с кресла. — Пойми, Кэтрин, я не сторонник длительных отношений. Я никогда не женюсь и не заведу детей. Из меня вышел бы не очень хороший семьянин. Если мы продолжим наш роман, то ты поймешь, что я говорю правду и тебе меня не изменить. Затем ты будешь чувствовать себя уязвленной, будешь сердиться на меня, и закончится все тем, что ты уйдешь, не оставив даже записки. Все это я проходил уже много раз.

Кит пораженно глядела на Алекса.