— Отпусти ее!..

— Отпущу, — легко согласился Выразитель-Лилия. — Я не чужд благодарности, а ты ее заслужил в полной мере. Честное слово, я не ожидал, что у тебя получится, полковник. Запустить эту штуку, — он повел рукой, — даже мне было трудно, а ты это сделал шутя. За что огромное спасибо! Проси чего хочешь — исполню. А за отсутствие программы не переживай, я поставлю свою, и Задатчик заработает. Хотя уже с другими стандартами и законами.

— Значит, ты… все знала?! То есть знал?! И подстроил наше появление здесь специально?

— Разумеется.

— ПСП, СНОС… программный Пес… все эти Программы были направлены на то, чтобы заставить нас с Лавриком…

— Не вас, а тебя лично. Лаврентий Киндинов — только затравка, необходимое условие твоего роста, хотя без него обойтись было в принципе невозможно.

— А… капитан Утолин… Ювинга? Он тоже был частью твоего плана?

— Нет, не был, — качнула головой Лилия. — Он действительно бунтовщик, отступник, мелкий пакостник, ну прямо-таки как я в юности, однако его вмешательство пошло на пользу плану, и я его не стал ограничивать. Вообще же ты молодец. Ты догадывался о моей помощи, но не хватило глубины интуиции и сил поверить самому себе. Мне пришлось одной рукой подталкивать тебя в ловушку, а другой спасать. И, как видишь, я добился своего. Еще раз спасибо.

Лилия улыбнулась, развела руками. Голос ее изменился, стал глубоким, бархатным, мужским, голосом непререкаемой власти и фанатизма.

— А вот встречу с Отцом я тебе обеспечить не могу. Ушел старик, а куда — неизвестно. Даже мне. Нет его здесь. Зато в награду за помощь могу отправить тебя обратно на Землю. Если ты, конечно, не захочешь работать со мной, дашь слово слушаться и не устраивать революций. Хочешь, я сделаю тебя президентом любого государства? Или даже папой римским?

Лилия-Выразитель рассмеялась.

Кирилл молчал.

Сила шевельнулась в нем пушистым — и когтистым — котенком, поступая откуда-то извне, из невидимых и неощутимых «щелей» в Мироздании.

«Жди!» — прошелестел в костях черепа мистический голос.

— Хорошо, я понимаю твои колебания, — продолжала Лилия. — Тебе действительно надо принять непростое решение. Подумай, не торопись, времени у нас много. Вечность.

Лилия снова рассмеялась чужим неприятным смехом, исчезла.

Кирилл закрыл глаза, пытаясь успокоиться, почувствовал прикосновение к плечу, но не отреагировал. Это был Лаврик, потрясенный происшедшими в зале изменениями интерьера.

— Ты в порядке?

Кирилл открыл глаза, посмотрел на спутника черными страшными глазами, и тот отшатнулся, закрываясь ладонью.

— Ты чего, Иваныч?! Это же я… Лаврик…

Кирилл расслабился, унимая поднявшуюся в душе бурю.

— Извини…

— Ничего, я понимаю… офигеть можно! Что будем делать?

— Не знаю, — буркнул Кирилл, прислушиваясь к себе, ощущая новый ток с и л ы, и, сориентировавшись, подключил к нему «сгоревшую» психику.

В него как в огромную черную дыру хлынул поток светлой чистой энергии. Словно прорвало плотину. Причем он совершенно четко представлял, откуда идет этот поток — от всей земной реальности, от каждого ее атома, от каждого живого существа, от каждого разума. Он очистил энергокаркас Кирилла от «шлаков» сгоревших «тонких» оболочек, от «мусора» негативных эмоций и «паутины» недобрых мыслей, настроил его в резонанс с самим собой, и Кирилл ощутил встречный поток — от ожившего Задатчика — через него — к земной реальности, минуя все остальные слои и защитные барьеры Гиперсети.