А после того как Антон Варфоломеевич преспокойненько уснул сном младенца на широкой постели, в другой комнате у Валентины Сергеевны состоялся с приглашенным продолжительный разговор.

- Никаких оснований для беспокойства, - настаивал тот на своем, - в пятьдесят пять - организм как у тридцатилетнего спортивного парня. Грузноват немного, но при его могучем сердце это ничего не значит.

- И все-таки я вас умоляю - правду, профессор, только правду!

Целитель вздыхал и брался опять за старое.

- Поле жизнедеятельное, такого бы на троих хватило, и с аурой все в порядке, как у Иисуса Христа, сияет эдаким нимбом, знаете ли. Чуть-чуть, конечно, не так ярко, как у вас...

Валентина Сергеевна зарделась и благосклонно, немного заискивая, улыбнулась доктору.

- ...но дай бог! Милейшая Валентиночка, - он позволял себе иногда с женщинами фамильярность, зная, что они это любят, - надо отвлечь его от дел, от этих, знаете ли, будничных хлопот. Покой, отдых, съездите в Прибалтику, развейтесь - ничего более.

Он уже встал, собираясь уходить. От Валентины Сергеевны было не так-то легко отвязаться. Но то, что она услышала, несколько снизило ее уважение к целителю.

- Хотите начистоту? - разговорился тот. - Случай не единичный, но по нашим временам очень-очень редкий. Прошу только вас никому не говорить о моем диагнозе, - он замялся, понимаете ли, это, м-мэ-э, может где-то сказаться на моей репутации.

Валентина Сергеевна заверила его в своей лояльности так горячо, что целитель выложил то, что думал.

- Не могу понять причины, даже, точнее сказать, что послужило толчком, но в вашем муже, не посчитайте наивностью, ах, как все это старомодно звучит!.. - в вашем муже неожиданно проявились некоторые атавистические признаки, что ли...

Валентина Сергеевна сделала испуганные глаза и прислонилась к стенке.

- Может, я не совсем правильно выразился, вопрос очень тонкий, но в нем, простите меня, проснулось то, что принято называть совестью. - Теперь пришла очередь краснеть гостю. В медицине такого понятия и даже термина, конечно, не существует - это что-то настолько неопределенное, что даже нам не под силу, - он развел руками и согнал усилием воли краску с лица, - тут важно докопаться до причины. Тогда мы все быстро устраним. И вам, Валентина Сергеевна, как самому близкому человеку, мне кажется, это будет сделать проще. Прощупайте его - с чего началось и так далее, вы понимаете меня?

Валентина Сергеевна поспешно кивнула, хотя не поняла ровным счетом ничего. Этот бред насчет совести еще подорвал ее доверие к целителю. Но тот сумел сохранить свое влияние, видно, недаром слыл кудесником.

- А за Антона Варфоломеевича берусь, - твердо, но без нажима сказал он, - две-три встречи в течение месяца и, конечно, ежедневные телефонные сеансы, знаете, направленные пучки энергии, концентрация... - тут он засыпал Валентину Сергеевну такой терминологией, что она уверовала бесповоротно, такой может все!

Перед уходом целителя-универсала хозяйка попыталась незаметно всунуть ему в карман конвертик с двумястами рублями в новеньких купюрах. Но этот ее жест не остался не замеченным необычной личностью. Он взглядом остановил ее движение, укоризненно покачал головой из стороны в сторону.

- Вы совсем не щадите себя, раздаете свою энергию, она ведь тоже не бесконечна, - пыталась оправдаться она, - а это такие жалкие крохи!

- Мы же с вами интеллигентные люди, Валентина Сергеевна, - улыбнулся ей на прощание гость. У него со здоровьем все было в норме.

На следующее утро вызвали врача из поликлиники, и тот выписал Антону Варфоломеевичу больничный лист.

Неделю он провалялся дома. Ежедневные "телефонные сеансы" со знатоком восточной медицины вселили в него прежнюю уверенность, дело явно шло на поправку.