— Разумеется, я все это знаю.

Эмили бросила на Питера понимающий взгляд.

Итан ясно дал всем здесь понять: пусть Питер живет один, но о нем есть кому позаботиться.

— Твой племянник очень ответственный человек.

— Да, верно.

— И у него хороший аппетит. Это уже его третье печенье.

— Кей убила бы меня, если бы я съел три штуки! Видишь, кто в этом доме любимчик...

— Не рассказывай сказки. Ты тоже, кстати, ела печенье, — обвинил он Эмили тоном обиженного мальчишки.

— Всего лишь половинку.

— А как же голодающие дети Африки? Но Эмили слишком часто слышала эту фразу от родителей, чтобы поддаваться на его удочку.

— Печенья испортятся, пока дойдут туда. Я сделаю гораздо больше, если просто пожертвую денег в фонд помощи детям.

— Могу поклясться, ты единственный ребенок в семье, — самоуверенно заявил Итан, скрестив руки на груди.

Эмили пожала плечами.

— Да, но я бы тоже могла сказать, что ты родился первым, даже если бы не знала этого наперед.

— Не буду спрашивать почему.

— А мне интересно, — вставил Питер.

— Больше социального доминирования. Меньше открытости новым идеям и умения соглашаться, чем у младших детей.

— Ну, ты-то тоже перворожденная.

— Однако Эмили очень легко сходится с людьми и быстро находит с ними общий язык.

— Не сомневаюсь, — промурлыкал Итан. — Иначе ты бы не предложил ей такую чудесную возможность.

Девушка заметила, что Итан не уточнил, какую именно.

— Эмили сказала, что хочет почувствовать себя избалованной принцессой, живя в спальне тети Роуз. Хотя большую часть времени она, разумеется, станет проводить в своей новой студии.

Эмили вцепилась в свой бокал с водой и нервно облизала пересохшие губы, пытаясь придумать оправдание.

Но было уже поздно. Питер повернулся к ней:

— Эмили? Я правильно понимаю? Значит, ты передумала?

— Я — ммм... — В ней говорила злость, когда она бросила ему в лицо те слова. А злость плохой советчик. Если сейчас пойти на попятный, Итан подумает, что она и вовсе лгунья.

— Она сказала, что переедет сегодня же, — продолжал наступление Итан.

— Может, я что-то перепутал? Я думал, ты уже съехала к своей подруге Джули...

— Ну да... то есть... в общем... — Эмили запнулась, в то время как Итан явно наслаждался ее замешательством.

— Ты подумала о моем предложении и решила, что я прав! — помог ей Питер. — Я знал, что ты тоже увидишь все преимущества! Не нужно отвергать протянутой руки, если так лучше для тебя. Итан согласится со мной, я уверен. — С этими словами Питер похлопал Эмили по руке. — После всего, что пережила, ты заслуживаешь комфорта, дорогая моя. Для меня будет большой честью обеспечить этот комфорт. Знаю, когда страховщики разберутся в этом деле, ты сможешь вольно решать, что делать дальше, а пока я счастлив предложить тебе свой дом.

Эмили с чувством пожала руку Питера. До этого момента она и представить не могла, сколько значит для Питера то, что она приняла его щедрость. Она почти забыла, что такое быть желанной или той, в ком нуждаются. Чувства Конрада оказались притворными. Дедушка же любил ее и нуждался в ней, но это было нечто совершенно другое.

— Даже не знаю, что сказать, Питер. Я так благодарна тебе...

— Это я должен благодарить тебя. Мне очень хочется, чтобы в этом доме жила такая девушка как ты.

— Тогда скажи спасибо Итану. Это он уговорил меня согласиться на твое предложение.

Питер обрадованно взглянул на своего удивленного племянника:

— Правда? Значит, я твой должник, мой мальчик.

— Что ж, полагаю, я лучше поеду, чтобы успеть вернуть машину вовремя, — сказала Эмили.