В это время подбежали Юлька и Анюта. Они, похоже, даже не разглядели, что тут натворил Механик, потому что увидели только мешок, оставшийся на тропе.

— Быстро волоките его за елки! — Механик указал девкам на мешок. — Вон туда! И сидите там тихо!

На льду, около целого «Чероки» и сгоревших джипов, хлопки выстрелов почти не расслышали, а вот короткий вскрик в промежутке между ними внимание привлек.

— Что это? — забеспокоился Джон. — Кто шумнул?

Щелбан, который уже прикинул, что удобнее будет полоснуть Никиту ножом по шее, потому что под ватной курткой у москвича может быть броник, услышав тревожный голос Джона, повернулся лицом к острову. Но при этом Никита краем глаза разглядел, что Щелбан держит пальцы как-то странно, будто придерживает что-то в рукаве. Конкретно неясно что, но, должно быть, такое, чего Никите видеть нельзя…

Лука и Винт были уже на горке, когда туда долетел крик Сыча.

— Капитону передали, чтоб поднялся сюда с москвичом? — спросил Саня.

— Передали. Они там с Сычом надрываются — мешок волокут.

— Сейчас и вы помаетесь. Забирайте вон тот — и вниз!

— Е-мое! В нем сто кило небось!

— Ничего, дотащите! Волоком хотя бы, если шибко хилые…

— Кто-то орал внизу, не слыхали? — спросил Кабан, когда Лука и Винт уже ухватывались за мешок.

— Слышали, — отмахнулся Винт, — по-моему, Капитон Сычу на ногу наступил.

— Осторожнее там, — напутствовал Саня, когда Лука с Винтом стали спускаться по тропке.

— Не боись, не рассыплем! — хмыкнул Лука.

Когда они скрылись за ближними от люка елками, Кабан присел на мешок.

— Всегда мечтал на золоте посидеть! — хмыкнул он.

— Слезь, помнешь чего-нибудь! — буркнул Саня, и тут снизу, из люка, отчетливо донесся металлический лязг и звон.

— Слыхал? — вполголоса спросил Кабан. Саня молча кивнул и навел автомат на люк…

Ежик еще раз безуспешно двинул прикладом по штурвальчику двери.

— Оставь! — проворчала Светка. — Надо искать лом какой-нибудь или монтировку хотя бы. Пошли пошуруем по комнатам.

Они находились в коротком коридорчике-тамбуре, ведущем из склада боеприпасов в дот № 3. Перед тем прошли весь бункер по коридору, миновав четыре открытые бронированные двери. Пятая, выводящая непосредственно в дот, откуда, как помнила Светка, можно было вылезти на прожекторную площадку, оказалась закрытой. На языке у нее уже вертелось: «Мышеловка!» Другая дверь, самая первая из шести, та, через которую они вошли в бункер, тоже не открывалась и открыться не могла, даже если б удалось провернуть штурвальчик. От сотрясения, когда дверь захлопнулась, рассыпались в ржавую пыль какие-то заслонки, удерживавшие в бетонной притолоке толстые, закаленные стопоры. Когда-то эти стопоры, должно быть, можно было убрать нажатием кнопки на каком-нибудь пульте, но теперь, когда электросети в бункере не было, вся эта механика не работала. Ни срубить, ни перепилить их возможности не было.

На последней двери, ведущей в дот, стопоров не было, и потому был шанс открутить штурвальчик.

— Ты по левой стороне, я — по правой, — объявила Светка. — Ищем!

Механик уже слышал шаги и кряхтение тех, кто волок вниз очередной мешок. Он лихорадочно соображал, надо ли их пропустить или замочить. Наконец решил пропустить.