«Малина» знала, что разыскивать их станут только ночью. Когда семьи вернутся с огородов.

— Пришил бабку? — спросил Кляп у кеита. Тот, чертыхаясь, сплевывая угольную пыль, ответил зло:

— А как по-твоему? Известное дело, ожмурил стерву. У нее там сундук стоял. Сунул башкой в него и крышку закрыл. Надавил лишь. Чтоб не трепыхалась старая.

— Следов не оставил нигде?

— Не-ет! Я — через платок крышку открывал. А закрыл не руками, задницей. С нее отпечатков не берут.

А поезд мчался на север. Оставляя позади себя черный шлейф дыма. С ним, заметая свой след, уезжала банда.

Сколько поездов сменила она, сколько миновала городов. Никто не вспоминал о сне, еде. Хотелось уехать скорее подальше от места, где убийц старухи будет искать не только милиция, семья, но и весь корейский квартал города.

Сколько блатных проклянут заезжую «малину» за беспредел! Сколько недавних зэков, безвинных, тряхнет милиция. Сколько главарей, стиснув кулаки, пожелают вслед:

— Чтоб век свободы не видать!

По и это, н клятва корейцев убить вора, не пугало «малину», начавшую свою беспутную жизнь.

Конечно, беглецы знали, что преступили закон не только общечеловеческий, но и закон фартовых, общий для всех воров. Залезли на чужую территорию, какая несомненно, была сферой деятельности другой, местной «малины». И, прохозяйничав без спросу и ведома, не поделилась даже барышом, что было обязательным в таких случаях. И заменяло порой извинения.

Ведь за старуху милиция кого-то заметет. Прокуратура не смирится с «висячкой». А значит, кто-то из фартовых может, не исключено, пойти невинно отбывать срок. Ему кто-то должен посылать жратву в зону, оплатить урон. А если кто-то пойдет под «вышку» и «малина» лишится кеита? Они ведь нынче не валяются по дороге. Их пока натаскаешь, не один год пройдет.

Все это понимал Кляп. Но уже стал действовать по принципу: чем хуже, тем лучше. Чем больше все замараны, тем больше уверенности, что никто из кентов не перекинется в другую «малину»: там не простят беспредела.

Но ворам Южно-Сахалинска, а они себе знали цену, было не до извращенной логики Кляпа. Нужно найти гастролеров и свести с ними свой счет. Особо в этом нуждался главарь. Ведь гастролеры с ним не посчитались. Залезли в его общак, его карман. Подставили его кентов под удары милиции. Унизили его в глазах всех фартовых. А за такой конфуз фартовые скинут с главарей, предпочтут другого. Кто же с таким стерпится? Да и куда деваться тогда? Его после изгнания ни одна уважающая себя банда не примет. Кому нужны прежние удачи? Вчерашний хмель проходит быстро. А общак каждый день пополняться должен. По нем судят о главаре. А еще по тому, сколько удач на счету главаря сегодня. О прошлом вспоминают по пьянке, в дело берут лишь трезвых…

Это хорошо обдумал и главарь большой «малины» города. Он прослышал и подробно разузнал все, что было связано с убийством старухи-кореянки.

Залезть в фанзу по светлу — такое не было принято у городских воров. Но не это, не дерзость, а жестокость убийства удивила главаря.

В местной «малине» были два молодых корейца. В дело их не брали, но наводчики из них получились отменные. Они-то и рассказали все. До мелких подробностей, от каких озноб по телу прошел и у видавших виды фартовых.

— …сунули ее головой в сундук. Придавили крышку так, что у бабки даже позвоночный столб сломался. Глаза вывалились и вся кровь — в сундук, — рассказывали наводчики.

Нет, никого не замела милиция по этому делу. Прокуратура, проведя следствие, сделала анализ крови предполагаемого убийцы.