Изменить размер шрифта - +
Сказано, что всемирно известная, но это явное преувеличение.

– Какая еще гвардия? – удивилась Ольга Дмитриевна.

– Да почитай, там все написано. Красавицы сестры Ростельбиндер, пять штук, одна лучше другой.

– Нахал!

– А еще знаменитый жонглер-молния Ли-Бело, известные музыкальные клоуны Лорас, русская этуаль Дорина и комики-эксцентрики Кабанис. Обещают, что будет весело.

– Не хочу в Александровский сад, пойдем лучше в театр.

– Запросто. Вот про театр Машонкина. Там с успехом прошел фарс «У вас есть что предъявить». Текст полон скабрезностей. Публике особенно понравился костюм одной из актрис, которая вышла на сцену в полупрозрачной десу[16].

– А нет ничего более камерного? – возмущенно спросила Ольга.

– В театре «Буфф» выступает спорт-субретка мадемуазель Лоттенбах. Ты не знаешь, кто такая спорт-субретка?

– Навряд ли что-нибудь приличное.

– На тебя не угодишь. Вот интересное зрелище! Биофон. То же самое, что синематограф, но с добавлением фонографа. Газета пишет, что это дает возможность смотреть и слушать целые оперы.

– Годится, – обрадовалась Оконишникова. – А какую из опер показывают в биофоне сегодня?

– Сегодня, дорогая, там показывают матчиш[17] с пением. Уточняют, что весьма неприличный.

– Да что же за гадости ты находишь в этих газетах! Нарочно выбираешь? И все с такими ухмылками.

– Это твой город так на меня действует, – стал оправдываться сыщик. – Ну, что решила? Не сидеть же в гостинице.

– Выбираю из всех зол наименьшее. Пошли в сад, к жонглерам и клоунам.

– Хорошо, дорогая. Я направляюсь к градоначальнику, а ты пока займи себя сама. В четыре часа обедаем, потом гуляем по городу, а вечером – в Александровский сад. Блажков говорил, там по ночам шалят, но мы с тобой люди смелые, отобьемся.

Коллежский советник пришел к Зворыкину и попросил его устроить одно дело. Питерцу нужно было, чтобы его приняли в Комитете донских гирл и объяснили, как там все устроено. А потом показали бы бухгалтерию.

– Но для чего вам это? – удивился градоначальник.

– Следы одного из преступлений ведут туда.

– Ну и что? Вы-то тут при чем? Пусть дознает ростовская полиция, с них я и спрошу. Ваше дело – общая ревизия, а не конкретное дознание.

– Иван Николаевич, мы же с вами вчера договорились. Я сам выбираю себе направление ревизии. Вот, решил на пробу копнуть одно дело. С Липко и Блажковым мы это уже согласовали.

Полковник недовольно покачал головой и попросил секретаря соединить его с Парамоновым. Мембрана в телефоне была такой, что Лыков слышал ответы мукомола.

– Елпидифор Трофимович, добрый день. К нам приехал ревизор из Петербурга, коллежский советник Лыков. Просит показать ему ваш комитет.

– Он из Министерства торговли и промышленности? Это хорошо, нам нужна там поддержка. Пусть приходит, все покажем, а вечером и в ресторан.

– Нет, Лыков не оттуда. Он от Столыпина.

– Хм… И какое отношение ваш ревизор имеет к донским гирлам?

– Вроде не имеет, а вот интересуется. Я не могу ему отказать.

– Ищейка из полиции? К черту его! Сейчас в ход пошел прохвост…

Градоначальник виновато покосился на сыщика и продолжил:

– Я вас очень прошу. Боюсь, в столице копают под Даниила Васильевича. Не иначе, место его кому-то приглянулось. Лыков – наш союзник в этом вопросе.

– Ну, если нужно помочь Драчевскому… Ладно. Пусть приходит к Кузьмину, я распоряжусь, чтобы тот ответил на все вопросы вашего соглядатая.

Быстрый переход