— А сколько у тебя этих гадин… в смысле многоножек? — спросил Канесиро.

— Они очень быстро размножаются и почти не требуют ухода. И они малочувствительны к условиям содержания. Так что их можно напихать в обычный контейнер, и им ничего не будет — просто свернутся колечками, и все. У меня, думаю, наберется не меньше двух тысяч.

Пока он рассказывал все это, его лицо оставалось бесстрастным.

— Вы только подумайте, — усмехнулся Такегучи, — вокруг вас будут летать полмиллиона таких вот зараз!

— Нет, всех использовать не дам, — прервал его Синохара. — Мне же нужно будет чем-то кормить лягушек.

Все, кроме Тоёхары (он все еще боролся с мухами), радостно посмотрели на Синохару.

— Ну, конечно, биологическое оружие, — произнес Канесиро.

— Тем более что в сороконожку не станешь стрелять из автомата, — добавил Мацуяма.

— К тому же они слишком малы, чтобы их можно было есть, даже северным корейцам, — вставил Окубо.

Далее Мори пошутил насчет того, чтобы укрепить на каждой из многоножек по портрету Ким Ир Сена, чтобы «корёйцы» им поклонялись, но Синохара заговорил о том, как доставить «оружие» в отель, и все снова приуныли.

— Да, действительно, — вдруг всполошился Орихара. — А как насчет служб доставки?

На Кюсю по решению префектов возобновили работу почтовые службы и фирмы, обеспечивающие доставку товаров. В отеле «Морской ястреб» сразу же появились многочисленные подарки. Многие состоятельные жители Кюсю, боясь ареста, а то и расстрела после прибытия основных сил вторжения, пытались как-то задобрить новую власть. Они отправляли в отель коньяк и сигары; некоторые муниципальные чиновники посылали блюда местной кухни; дети из младших классов рисовали плакаты с надписями «Пожалуйста, не надо войны!», женщины писали письма… В последней телепередаче Чо Су Ём рассказал, что поступающие в отель посылки всегда тщательно проверяются. Так что идея Орихары была отвергнута Исихарой, который безуспешно охотился за мушкой — никак не удавалось прибить ее, когда она куда-нибудь садилась.

— Не дело, если они поймут, что насекомые кем-то присланы, — сказал он. — Они просто выбросят контейнеры, и все. Нет, они должны думать, что насекомые живут в отеле, и тогда, возможно, сами оттуда уйдут.

Сибата поинтересовался, сможет ли Феликс изготовить поддельные удостоверения личности, чтобы они могли попасть в отель под видом, скажем, рабочих, поскольку, как только начался ремонт домов для прибывающих солдат, в лагерь ЭКК постоянно наведывались рабочие из частных фирм, а также поставлялось большое количество продуктов и прочего товара. Феликс сказал, что сделать удостоверения нетрудно, но он не знает, какие именно фирмы аккредитованы при ЭКК и как именно происходит досмотр прибывающего груза.

— Что я вам только что говорил? — воскликнул Исихара. — Не получится принести насекомых извне! Да и не нужно — нужен другой путь. — Он стоял на четвереньках и пытался дотянуться до очередной мухи. — Если вы повнимательней присмотритесь, — продолжил он, — то можете увидеть, что эти крошки почти не отличаются от обычных мух. И точно так же миленько потирают лапки! Не убивайте малышей! Они так трогательно машут лапками!

Исихара дополнил свои вопли мощным вздохом. Поднятая струей воздуха мушка взмыла вверх и опустилась через довольно продолжительный промежуток времени.

— Эй, Гонта! — крикнул Исихара, видимо уже придумавшей ей имя. — А слабо тебе прыгнуть на нос Тоё-Тоё?

За Исихарой внимательно наблюдал Хино. Было понятно, что тот о чем-то сосредоточенно размышляет. Наконец он шагнул вперед и, подняв руку как школьник, крикнул:

— Я знаю! Если нам удастся добраться до системы вентиляции, то мы можем запустить насекомых в вентканалы!

Когда Синохара вернулся под сень пальмы, он услышал, как Татено декламирует во сне:

— Корё Вончжунгун, мансаэ-э-э! Корё Вончжунгун, чвего-о-о!

Выкрикнув последнее слово, Татено проснулся, но, сообразив, что кричал во сне, снова захрапел.