Ямада не сводил глаз с указателей этажей.

— Что будем делать, если они остановятся на нашем? — спросил он дрогнувшим голосом.

Сато объяснил, что экспресс-лифты по-любому не останавливаются на восьмом этаже, они идут выше. Индикаторы помигали и показали тридцать пятый этаж.

— А разве нам не нужно закончить работу, вместо того чтобы пялиться здесь на лампочки? — вдруг сказал Мори.

— Нет, сначала надо выяснить, что они задумали, — возразил Синохара.

Фукуда заметил, что разумнее всего было бы переставить мины на аварийных лестницах — одна из них шла по правому «борту», другая примыкала к лифтовому холлу, а третья вела в главный вестибюль.

— Эй, Фукуда, — крикнул Мори, потрясая своей М16, когда парень двинулся сторону «кормы». — Может, возьмешь ее?

— Неа! Если я напорюсь на кого-нибудь из них, тут уж никакое оружие не поможет.

Андо то и дело переводил взгляд с указателя этажей на циферблат своих часов. На вопрос Сибаты, что он делает, Андо ответил, что замеряет время, которое требуется солдатам для проверки каждого этажа. Лифты вновь пришли в движение, чтобы спуститься на этаж.

— Три минуты, — подсчитал Андо.

Сибата прикинул в уме и сказал, что при таком раскладе «корёйцы» будут на восьмом этаже где-то через час и восемнадцать минут.

— Тогда давайте к работе!

Татено предложил, чтобы кто-нибудь остался наблюдать за лифтами, но Такегучи возразил:

— Фукуда будет заниматься минами, так что у нас и так уже некомплект.

— Я могу остаться, — сказал Андо. — Синохара лучше меня очищает колонны, а Татено будет наблюдать за часовыми. А я уж тут посмотрю.

Хино снова начал работать, замотав лицо полотенцем. Покрытие резалось с трудом — сильно мешали волокна, и лезвие проскальзывало. Синохара спросил Татено, что происходит у стадиона.

— Там сейчас только два часовых, — ответил тот, — и оба разговаривают по мобильникам.

Не отрывая бинокля от глаз, Татено вдруг пробурчал:

— А что, они уже насекомых не боятся?

— Хороший вопрос, — отозвался Синохара, продолжая отколупывать остатки покрытия с колонны.

Хино сказал, что этих солдат — двадцать шесть или сколько их там — скорее всего, бросили сюда, как расходный материал. В конце концов, вечером прибудут сто двадцать тысяч человек подкрепления, и эта группка уже мало что значила.

У Татено зажужжал телефон. Андо сообщил, что «корёйцы» уже на тридцать первом этаже. Синохара посмотрел на часы — «корёйцы» явно опережали график.

— Они прошли три этажа всего за семь минут и сорок секунд!

— Знают, заразы, свое дело, — глухо отозвался Хино сквозь пропотевшее полотенце. — Но и мы тоже справились быстрее.

Стоя на стремянке, Синохара просунул долото в разрез и ударил молотком. Отплевываясь от пыли и грязи, он вполголоса бормотал:

— Да им похер… Убийцы, что с них взять. Они просто грохнут любого, кто дернется или кто не похож на них.

Он слез с лестницы и принялся долбить внизу колонны. Хино переставил стремянку и сделал разрез наверху. Затем положил резак на кровать и принялся растирать затекшие руки. Те, кто здесь жил, покидали номера в страшной спешке. В одной комнате валялись окровавленные салфетки, в другой прилип к полу использованный презерватив. В номере, где они работали, у гидромассажной ванны стояло серебряное ведерко для льда, из которого торчала бутылка зеленого стекла.