— Ух!

— Скорее, врача! — первым закричал я.

Ольга схватила телефон, начала трясущимися руками тыкать в кнопки.

— Я… нормально… — захрипел отец, схватившись за грудь. — Не стоит… все нормально будет… сейчас отпустит… Ох!..

— На пол! Надо уложить его на пол!

Я подхватил отца, помог ему сползти на ковер, развязал галстук и освободил грудь. Под голову положил подушку.

— Хорошо, что успел… завещание… — улыбнулся сквозь боль Вяземский, глянув на меня.

— Брось, все будет нормально, — начал успокаивать его я. — Рано еще о завещании говорить.

— Нервы совсем плохие стали, сердце шалит.

— Нианзу, да где ты там?! — закричал я.

Вяземский был совсем плохо, его лицо посерело и превратилось в маску, жуткую страшную маску.

— Нианзу! — вновь закричал я.

— Но я успел… — совсем уже тихо прошептал Вяземский.

— Папочка! Боже! Что же происходит? — заревела Ольга.

Егор, все это время сидящий за столом, словно вышел из спячки, начал бегать по комнате в поисках телефона. Потом, поняв, что нам нужен Нианзу с лекарствами, рванул за ним наверх.

— Врача вызывай! — рявкнул я на сестру. — Стахановой звони!

Та пришла в себя, быстро набрала нужный номер, срывающимся голосом залепетала:

— Татьяна Валерьевна, папе плохо! Все нормально было, потом он за сердце схватился! Скорее, прошу вас, как можно скорее приезжайте!

«Ты чувствуешь, как уходит его жизнь?» — внезапно зашептала Смерть, появившись в дальнем углу комнаты.

«Прочь! Не сегодня!» — рявкнул я.

Хотя я чувствовал то, о чем говорила Смерть. Незримая нить белизны жизни мерцала и темнела — Вяземский умирал.

«Нет! Не сегодня! Он будет жить!» — приказал я Смерти.

Та лишь пожала костлявыми плечами.

Наконец прибежал Нианзу. Распахнув флакон, он высыпал таблетки себе на ладонь, целую горсть.

— Вот! Вот лекарства!

Мы дали Вяземскому таблетку, он запил водой. Я принялся создавать печать усиления, потом, когда это не подействовало, попытался создать магический конструкт сохранения. Главное дотянуть до приезда Стахановой, а там…

Заклятие получилось ровным, без сколов и хорошо легло на ауральное тело Вяземского.

Отец сразу обмяк, кивнул:

— Спасибо, теперь легче.

«Это не поможет, — прошептала Смерть. — Сегодня пробил его час, порог пройден».

«Нет! Я спас его! Иди прочь! Прочь!»

«Даже для меня есть вещи, которые мне не подвластны. Я лишь прихожу за теми, чей срок истек».

«Что?!»

«Взгляни сам. Не обманывай себя».

Я глянул. Нить жизни отца совсем поблекла и стала пыльно-серой.

«Нет, он будет жить! Так я сказал! Ты слышишь меня! Он будет жить! Будет жить!»

Смерть не ответила.

Когда через семь минут приехала Стаханова Вяземский был уже мертв.

Глава 5

— Папа! Папочка! Родненький!

Ольга билась в истерике, хватая лежащего за одежду и тряся, словно пытаясь разбудить.

— Ольга, не надо! Все, успокойся, — я попытался ее оттащить от тела, но не смог.

— Папочка!

— Сердце… — коротко констатировала Стаханова, поднимаясь. — Нужно вызвать полицию — они зафиксируют.