Нестор Максимович покивал лысой головой.

— Там еще что-то есть, в завещании? — спросил Александр, дрожащими руками держа зажжённую сигарету.

— Верно, написано, — кивнул Эммануил Рудольфович и принялся читать дальше: — «Второе. В случае, если названный мною наследник умрет до открытия наследства или одновременно со мной, не примет наследство или откажется от него, либо не будет иметь право наследовать или будет отстранен от наследования как недостойный, все мое имущество я завещаю своему старшему сыну — Александру Петровичу Вяземскому».

— Откажется? — зацепился за слова Александр. — То есть если он отказывается, то наследство переходит мне?

— Верно, — сдержано ответил Эммануил Рудольфович.

— Ты же отказываешься от наследства? — Александр повернулся ко мне. Его лицо было перекошено от гнева. — Ну же, болван! Ты отказываешься от наследства? Говори!

— Господин Александр Петрович! — произнес адвокат, деловито покашляв в кулак. — Давайте соблюдать приличие и регламент!

— Заткнись! — рявкнул на него тот. И вновь повернулся ко мне. — Отказывайся от наследства, ушлепок!

— Саша! — одернула его Ольга.

— Подожди! — отмахнулся тот.

— Почему я должен отказываться? — спросил я, стараясь держать себя в руках.

— Потому что это мое! Все это, — он окинул рукой комнату, — мое! Я должен был быть наследником рода, а не ты!

— Отец посчитал иначе, — парировал я.

— Что?! — зашипел сквозь зубы Александр.

И бросился на меня.

— Парни! Вы что?! — подскочил Эммануил Рудольфович.

Но помощь мне не требовалась. Я с легкостью отразил атаку, сделал подсечку.

Александр неуклюже растянулся на полу.

— Сука!

— Успокойтесь! — стукнул по столу кулаком Щедрин. — Возьмите себя в руки! Как дети малые! Вы сегодня хоронили своего отца — и ведет сейчас себя так… мерзко! Отец на том свете морщиться, наверное, и плюется сейчас, видя все это!

Это возымело действие. Александр поднялся, красноречиво посмотрел на меня, но ничего не сказал, сел обратно на свое место.

— Продолжайте, — попросил Щедрин адвоката.

— «Третье, — продолжил чтение завещания адвокат. — Содержание статьи 1149 Гражданского кодекса Российской Империи мне нотариусом разъяснено. Четвертое. Текст завещания записан нотариусом с моих слов и до его подписания прочитан мною лично в присутствии нотариуса. Пятое. Право наследования определить с даты оглашения завещания. Итоговое. Настоящее завещание составлено в двух экземплярах, каждый из которых собственноручно подписан мною. Один экземпляр завещания хранится в делах нотариуса города Москвы Тиховского Нестора Максимовича, а другой экземпляр выдается завещателю Максиму Петровичу Вяземскому. Подпись завещателя имеется.»

Адвокат протянул мне документ.

Я взял его, еще раз перечитал первый пункт. Действительно, никаких ошибок. Все как есть. Мое имя.

— Эммануил Рудольфович, — обратилась Ольга к адвокату. — Вы вначале говорил еще про письмо.

— Да, что там за письмо? — поддержал ее Александр.

Вид у него был страшный — посеревшее лицо, красные усталые глаза, дрожащая нижняя губа.

— Верно, письмо написал ваш отец в продолжение завещания, как я понимаю, — подтвердил адвокат. — Прощальное письмо.