— Согласен, — скупо ответил я.

— С этого направления работы идут большие деньги, Максим Петрович. Налоговые сборы, акцизы, платежи за особые виды груза — это только малая часть. А ведь есть еще поступления из госбюджета — топливо, оборудование, ремонты, дотации, да множество разных статей, которые в своей сумме дают очень большие объемы вливаний.

— В финансовые вопросы я пока еще не углублялся.

— Это ничего страшного. У вас есть отличная слаженная команда — она в курсе всех текущих вопросов. Я просто хотел сказать вам, что глупо будет с вашей стороны что-то менять, я имею ввиду кардинально менять. Ведь механизм налажен, все идет хорошо. Поэтому будьте разумны, не лезьте не разобравшись.

Последнее прозвучало с едва уловимой угрозой. Или мне показалось?

Я присмотрелся к Вадиму Денисовичу. Тот широко улыбнулся.

— Помните про то, что неисправную шестеренку проще заменить на другую, чем пытаться перестроить весь механизм под ее кривое неправильное движение.

— Вадим Денисович, я не совсем понимаю, к чему вы клоните.

— Ничего страшного, Максим Петрович, — вновь улыбнулся надворный советник. — Я думаю, вы занижаете свои возможности. Вы все прекрасно поняли, просто стесняетесь это признать. Не надо стесняться. В нашем деле — это только мешать будет. Главное чтобы тут, — он постучал пальцем по виску, — остались мои слова. Они пусть всегда будут звучать у вас в голове — при каждой сделке, которую вы будете подписывать, при каждом авансовом или расчетном перечислении денежных средств.

Надворный советник поднялся с кресла, протянул мне руку.

— На этом не смею вас задерживать — у вас наверняка найдется множество дел. Да я и сам скоро на совещание должен идти — Его Величество Император Российский вызывает.

— Приятно было познакомиться, — натягивая на лицо улыбку, ответил я и пожал ему руку.

— И мне.

Я вышел из кабинета со странным чувством будто меня макнули в грязь. Я все прекрасно понял, на что размыто намекал Вадим Денисович. Скользкий тип. Механизм, шестеренки, денежные средства. Теперь понятно откуда такие дорогие ковры и китайские вазы. Надо как можно скорее встретиться с помощниками, с которыми работал Вяземский-старший и понять как именно идут эти денежные потоки. Наверняка этот Вадим Денисович имеет оттуда долю — поэтому и пригласил сегодня на беседу, обеспокоенный тем, что сменился человек, доставляющий ему его долю.

За мной увязалась секретарша — что-то тарахтела, но я отмахнулся от нее как от назойливой мухи.

Вышел наконец, после очередной проверке на проходной, на улицу.

Машины нигде не было.

Звякнул телефон.

— Максим Петрович! — это был водитель. — Я чуть подальше отъехал, тут нигде нельзя стоять — говорят только для работников Вишневого Дворца.

— Ты где?

— Я вас вижу — вы вышли. Я под деревом стою, метрах в десяти от вас, гляньте прямо. Да, вот в эту сторону. Я машу вам рукой!

Я увидел машину.

— Иду.

Погруженный в свои думы, я двинул к авто. Все не выходил из головы разговор с господином надворным советником.

Что-то ужалило в плечо — я дернулся, попытался отогнать насекомое. Но не смог — рука не слушалась.

А следом пришла боль.

Я мелком глянул на место укуса и с ужасом увидел, что там зияет дыра, из которой течет кровь.

Еще до конца не поняв что произошло, я рухнул на землю, интуитивно, спасая себя.

Весьма вовремя.

Еще одна пуля пролетела в миллиметре над головой.