— Вы арестованы. — Проговорил один из трёх вошедших. Морда кирпичом, глаза стальные, одежда гражданская, а стать как есть армейская. И шрам от силового ножа аж через всю физиономию — чистый бандит. — Вас обвиняют в сокрытии потенциально опасных технологий. Вы признаны виновным и будете переданы в руки правительства, для допроса и установления меры пресечения…

Тут я едва не выпал из кресла. Если бы не связали, таки выпал бы. Эта пиратская морда была мне хорошо знакома. Сразу не узнал, лишь потому, что не видел уже пару лет, за которые проявились новые изменения, но голос остался прежним.

— Ну-ну. Кому ты чешешь братишка? — Скалясь сразу всеми зубами, ехидно проговорил я. — Допросят, вынут душу, а с ней и всё что мне известно, а потом пришьют.

Андрей, мой родной брат, отступил на шаг назад с круглыми глазами. Бандитская его физиономия, вдруг утратила весь свой грозный вид, и он на мгновение стал просто усталым, потрёпанным жизнью солдатом.

— Здорово Лекс, Вася. — Кивнул я двум сопровождавшим Андрея. Бульдозеро подобную фигуру Лекса спутать если и можно было, то только с самосвалом. Вася Панкратов запоминался своим простоватым, чисто славянским лицом. Я узнал их спустя мгновение, после того как понял, кто такой этот человек со шрамом на лице. — Развяжите?

С некоторым торжеством, я обнаружил, что невозмутимое лицо Лекса изменилось — он приподнял обе брови сразу, приоткрыл рот и глубоко, шумно так, вздохнул. Так много эмоций сразу от Лекса, я ещё ни разу не видел.

— Ну, как хотите. — Проворчал я, изображая очень недовольное лицо. — Я сам тогда.

Стряхнул с рук верёвки и стал развязывать ноги.

— Бараны. — Рыкнул кто-то голосом Андрея. Я глянул вверх и увидел три пунцовые физиономии, моих пленителей. — На улицу, охранять периметр.

— Вот, правильно, пусть сторожат. — Кинул я им вслед. — Ишь распустились, салаги!

— А ты? — Мягко так, и как обычно кратко, сказал Лекс. Все присутствующие его поняли. Вася и Андрей сумели улыбнуться, несмотря на явную неожиданность встречи, а я густо покраснел и поспешил полностью освободиться от пут. Меня взяли как котёнка, а не кондора. Мало того, что я это допустил, ещё и держал предмет охоты на виду, посреди главной комнаты дома. Не зачёт, причём полный.

Несмотря на обстоятельства, встреча эта была радостной. Мы пожали друг другу руки, не удержались и крепко обнялись. Если Андрея я видел хотя бы на похоронах, то Васю и Лекса, не встречал уже больше пяти лет. А ведь мы долго служили вместе, не раз прикрывали друг другу спины, спасали друг друга от пули и ножа, мы, по сути, все были братьями, породнившимися пролитой кровью, как своей, так и чужой…, кажется, это слова Арсеньева. Впрочем, не важно чьи они, главное они истинны. Мы все так считали.

Мой арест, с последующим изуверским допросом и изъятием опасного оборудования, мгновенно превратился в дружескую попойку. Вася отправил «салаг» на штурм наиболее приличного местного магазина, вооружив их солидным рублёвым боезапасом. Спецоперация Министерства Обороны стремительно неслась к барьеру абсурда. Впрочем, не помню нормальных операций. Куда бы нас не выдвигали, всегда где-то, что-то шло наперекосяк, никак не сообразуясь с планом операции. Так что захват меня любимого, не стал исключением.

В ту ночь мы хорошо посидели, о многом поговорили, Лекс, подпив, стал сыпать фразами из трёх и даже четырёх слов. А под конец, так и вовсе сказал подряд целых шесть слов — дело для него не бывалое. Конечно, говорили не о бабах и машинах и не о боевом прошлом.