Но Кристофер не мог ни с кем поделиться. Как бы это могло выглядеть? «Ни за что не угадаешь, что со мной было. Я путешествовал во времени. Честное слово».

Старшие ребята даже договорить ему не дадут. И будет опять как в те времена, когда они портили его обед и кидали под ноги бумажные бомбочки.

«Я всё равно не смогу ничего доказать. Никто мне не поверит. Я и сам с трудом себе верю».

– Доброе утро, класс, – наконец выговорила мисс Чиппинг. Голос её дрожал.

– Доброе утро, мисс, – хором ответили ребята.

– Я очень рада вас видеть, – произнесла она, стараясь придать голосу весёлые нотки, и вздохнула. Кого она пытается обмануть? Эти дети повидали уже больше, чем многие взрослые. Они заслужили человеческое отношение. Пора признать, что происходящее ужасно.

– Давайте подумаем о наших друзьях, которых нет с нами сегодня, – сказала она, вставая и переводя взгляд с одного лица на другое. – Давайте вспомним их поимённо. Я думаю, это наш долг перед ними. Те, кто молится, могут помолиться за Люси, за Мэри и за несчастного Терри.

Все склонили головы. Несколько человек всхлипнули. Джинджер громко высморкался. Кристофер сглотнул комок в горле и уставился на свои руки. Глаза его остановились на римском кольце, надетом на большой палец, и мысли вновь унеслись к друзьям, оставшимся в том, другом Лондоне. Увидит ли он их ещё когда-нибудь?

* * *

Он уже давно боролся с искушением попытаться найти их. И вот сейчас, в школе, когда ему полагалось думать о битве при Гастингсе и других подобных мелочах, он вместо этого всё трогал кольцо, представлял ту дверь в подземелье и думал о том, не перенестись ли опять в прошлое. Это так легко – достаточно однажды вечером спуститься в бомбоубежище. Обязательно прихватить с собой фонарик. Никто ничего не заметит. Если не будет бомбёжки, там вообще никого не окажется. И он снова найдёт эту дверь. Кольцо укажет ему путь.

Он только проверит, как там дела у семейства Тикпенни и у мэтра Мерримана, и мигом вернётся в 1941-й, раньше, чем кто-то успеет его хватиться. Прошлый раз на то, чтобы перенестись на несколько сотен лет в прошлое, ему понадобилась всего минута.

«Что в этом плохого, собственно? Там тоже остались друзья. Что, если их дома сгорели в Великом лондонском пожаре и им некуда податься? Что, если они по мне скучают?»

На следующий день утром Кристофер украдкой положил фонарик в школьный портфель.

Ему казалось, что день тянется бесконечно. По окнам барабанил унылый дождик, и в обеденный перерыв все остались в классе. К концу дня у мисс Чиппинг разболелась голова, так что ученики стали казаться ей неимоверно назойливыми. Исключение составлял лишь Кристофер Ларкхэм, который выглядел напряжённым и не сводил глаз с висящих над дверью часов. Как только, наконец, прозвенел звонок, он вскочил и бросился к выходу. Мисс Чиппинг жестом остановила его.

– Могу ли я поговорить с вами, юноша?

– Да, мисс, – ответил мальчик, не сводя глаз с дверей, будто надеялся незаметно ускользнуть.

– Я по поводу твоего кольца, – пояснила мисс Чиппинг. Это его, кажется, заинтересовало. – Я навела справки: есть археологи, изучающие древний Лондон, как раз возле римской стены. Бомбёжки обнажили множество памятников, которые раньше были скрыты под современными зданиями. Я читала об этом в «Таймс», и это очень интересно.

– Они тоже нашли такое кольцо?

– Судя по всему, они много чего нашли, – ответила учительница.