— Да. Тебе уже сказали условия?

— Угу, через полчаса ты на любимом месте Матура, понял?

— К чему спешка, Бубен?

— Ты че лохом прикидываешься. Думаешь, под дурака закосил и все купились? Тебе кум давно уже лапти плетет. Пока менты по делам определят, где это место, мы уже эшку на огоньки зашухаем. Лады?

— Надо подумать.

— Хуля думать, прыгать надо.

— Уж больно ты прыток стал.

— Я таким и был.

— Так умерь пыл, мы тебе диктуем условия, а не ты нам. Баба-то твоя у нас. Хочешь послушать?

— Петруха, ты стал много базарить, это наводит на размышления: ты ли это? Если тебе нужны огоньки, я тебе их отдаю за бабу. Если тебе нужна баба, то огоньков ты не увидишь. А бабу можешь оставить себе. Адью.

Бубен отключил телефон.

— А если он не позвонит? — спросил опер.

— Он позвонит, ведь ради этого он все и организовал, но мы должны быть на месте раньше него, а также раньше ментов.

— Куда дальше? — спросил директор, остановившись на развилке.

— Здесь направо, — сказал Бубен директору, — и вон к тому сооружению.

40

Машина с Бубном и опером съехала с асфальтовой дороги и двинулась по колдобинам к одному из заброшенных зданий завода «Светотрон».

— Мы здесь ходовую оставим, — произнес директор.

— Не ной, — ответил ему Бубен, — если мы не успеем туда первыми, мы здесь свои жизни оставим.

— Все так серьезно? — спросил директор.

— А ты как думал, — сказал Бубен, — не в бирюльки играем, это тебе не частный телеканал.

Он не смог закончить, так как машина резко остановилась у лежащего на земле бетонного столба, который перегораживал дорогу.

— Как в Голливуде, — сказал директор, рассматривая стоящий перед ними заброшенный заводской корпус.

— Как в СССР после перестройки, — прервал его Бубен.

И показал пальцем в сторону, откуда они приехали.

— Ты лучше туда смотри.

— А почему туда?

— Потому что все интересное придет оттуда.

— Боря, — сказал директор, — откуда у тебя шрам на тыльной стороне ладони?

— Не отвлекай меня, — сказал Бубен, — а то я решу, что ты работаешь на моих оппонентов.

— Я. — растерянно произнес директор.

— Головка. — произнес Бубен, — .от телефонной трубки.

Директор обиженно заморгал глазами. Но Бубен не обратил на него внимания, он был весь погружен в действие.

— Сидите здесь, — сказал он директору и оперу, — но недолго, минут десять. Пожалуй, десять минут у нас есть. А потом входите внутрь. Не вздумайте остаться здесь. У Петрухи был классный гранатометчик. Он «мухой» такие машины, как коробок спичек, поджигал.

Бубен вышел из машины и скрылся в здании.

Директора стала колотить нервная дрожь, и он сказал оперу:

— Давай пойдем внутрь, а то нас действительно подожгут, как коробок спичек.

— Тебе чего Бубен сказал? Через десять минут. Появишься раньше, тебя не Петруха грохнет, а он.

— Как грохнет? — удивился директор.

— Как, как — натурально, — произнес опер, — это же Бубен. Он слов на ветер не бросает. Об этом вся братва знает.

Директор посмотрел на часы.