Подобная просьба поставила Загробника в тупик.

– Даже если бы я мог, – произнёс он. – Чем этот юноша заслужил подобную участь? Он, конечно, наивный дурак, как и все в его возрасте, но по крайней мере иногда дёргается в сторону света.

Плечи отца Константина поникли, а в глазах исчезли остатки блеска.

– Тогда нашему миру, каким его знаем, конец... страшный и чудовищный, – потерянным голосом произнёс бывший инквизитор. – Не завидую тем, кто будет жив к тому моменту...

– Ты говоришь загадками, Константин, – нахмурился Загробник. – Я не понимаю тебя.

– Найди... найди того, второго... – прохрипел монах. – Он также, как и Сергей, щедро одарён Пробуждением Страданий. Он знает много... Больше знает разве что Врааль... Хотя вряд ли жрец захочет с тобой разговаривать...

Монах вытащил из складок одежды тетрадь в чёрной матовой обложке и протянул её Загробнику.

– Вот, возьми... – прохрипел Константин. – Здесь все мои наработки, всё что я знаю о Пробуждении страданий. Вся известная мне информация. Я тщательно зашифровал её при помощи магии, но мудрец вроде тебя должен докопаться до сути. Не сразу, так со временем. Только не читай сразу последние страницы. На них записано самое важное. Вся суть. Прочитай, только когда будешь готов. Иначе... Она... Она придёт за тобой, как уже явилась за мной...

Дух смерти бережно принял подарок и спрятал его в складках плаща. Новая волна вибрации сотрясла комнату. Загробник и Константин едва удержались на ногах. На пол посыпались книги, пробирки, химические препараты и прочее содержимое полок. Тело Георгия тоже практически соскользнуло на пол, но Константин, вцепившись ему в руку, удержал того от падения.

После второй волны в комнате начали происходить очень странные вещи. Из стен начала сочится чёрная жидкость, похожая на нефть. Она стекала на пол, сливаясь в широкие, стремительно расширяющиеся лужи. Чёрной жидкостью замироточили обе иконы Императора, и большая, и маленькая в руках Константина. Химическая жидкость в сосудах почернела, превратившись в субстанцию, похожую на нефть. Почернел даже питательный раствор, вливавшийся в тело Григория. Загробник увидел, что даже кровь близнеца сменила красный цвет на чёрный. Сердце пациента, переполнившееся жуткой субстанции, забилось как сумасшедшее. Его мощные удары эхом отдавались в черепной коробке. Веки Григория дрогнули и приоткрылись. Вместо обычных человеческих глаз Загробник увидел два озерца непроглядной Тьмы, поглощавшей любой свет. Точь-в-точь как у Сергея год назад во время битвы в Безнадёгинске.

– Мы с Георгием близнецы, – пояснил Константин, безучастно глядя на брата. Он даже не собирался ничего предпринимать. – Поэтому частица Пробуждения страданий есть и во мне. Я не настолько одарён ею, как мой брат, но тем не менее... чувствую, как впервые за мою жизнь она пробудилась, шевелится внутри меня... За этот год я перенёс слишком много боли и лишений... И это... и это неожиданно приятное чувство!

Речь отца Константина всё больше напоминала бессвязное бормотание, а в самом конце в его голос вкрались странные вибрирующие звуки, которые человеческая глотка издавать была просто не в состоянии.

– Повсюду золотой свет... этот прекрасный золотой свет, он переполняет меня... – шептал он, глядя сквозь Загробника в далёкие дали безумным взглядом. – Глупый Конрад, прочему же ты меня тогда не послушал. Это всё Врааль, он во всём виноват, проклятый жрец! Меня переполняет счастье... так много счастья, моё тело просто не выдержит... Ейша... Ейша... Ейша Хар-ра... Ейша Хар-ра оши мошоу архараш!

Чёрная жидкость сплошным потоком полилась из его рта, глаз, ноздрей и ушей. Загробник отшатнулся, чувствуя как нечто смыкает вокруг духа смерти свою хватку, подобно лужам чёрной жидкости, отрезающим путь к отступлению.