— У вас возникли какие-нибудь мысли по поводу фотографий, что я вам прислала? — спросила я.

— Они у меня с собой, — ответил доктор Медиум. — Мы подложили под тело мужчины несколько предметов. Посмотрим, что из этого получится.

— Гвозди, сливные кольца из ванн, — конкретизировал Кац. — Бутылочную крышку, монеты и другие металлические штуки.

— Почему именно металлические?

— Я уверен, что след от металла.

— Значит, у вас были догадки еще до начала эксперимента?

— Да, — ответил Медиум. — Очевидно, она лежала на чем-то, что начало окисляться в результате посмертных процессов в теле.

— Но что это могло быть? Что могло оставить такой след?

— Понятия не имею. Через несколько минут все выяснится. Очевидно, что изменение цвета покровов, из-за которого появилось странное пятно на ягодице девочки, определенно произошло в результате окисления чего-то, на чем она лежала. Таково мое мнение.

— Надеюсь, мы не наткнемся на журналистов, — сказал Кац. — Они нас здорово достают. Почему-то особенно поздней осенью.

— Это из-за Хэллоуина, — предположила я.

— Представляете, один недавно застрял в колючей проволоке, да так, что в больницу пришлось везти. А последний раз залезли студенты с юридического факультета.

Мы припарковались на стоянке, предназначенной для персонала больницы. Думаю, в теплое время года медикам приходилось несладко. Здесь дорога заканчивалась, упираясь в высокий забор из некрашеных досок, по которому вились кольца колючей проволоки. За ним и находилась Ферма. Мы вышли из машины. В воздухе отчетливо чувствовался отвратительный смрад, от которого, кажется, померк солнечный свет. За все время своей работы я так и не смогла привыкнуть к этому запаху, хотя и научилась не думать о нем. Однако я никогда не пыталась отбить его сигарами, парфюмом или ментоловыми леденцами и всегда помнила, что он — такая же часть языка мертвых, как татуировки и шрамы на их телах.

— И какова сейчас численность «населения»? — спросила я, пока доктор Медиум набирал комбинацию цифр на огромном висячем замке, запиравшем ворота.

— Сорок четыре, — ответил он.

— Все лежат довольно давно, кроме ваших двух, — добавил Кац. — Эти пробыли здесь ровно шесть дней.

Я последовала за ними в их макабрическое, но в то же время совершенно необходимое царство. В морозном воздухе запах казался не таким уж и кошмарным. Кроме того, большинство «жильцов» оставались здесь достаточно долго и уже прошли через наихудшие стадии. И все же открывавшиеся картины то и дело заставляли меня застывать на месте. На стоявших вдоль дороги больничных каталках высились груды какой-то красноватой массы, заполненные водой ямы с пластиковыми стенками скрывали тела с привязанными к ногам шлакоблоками. Багажники и салоны древних, проржавевших насквозь автомобилей тоже таили в себе жуткие сюрпризы. В белом «кадиллаке», например, за рулем сидел лишенный плоти человеческий скелет. Многие тела просто лежали на земле. Некоторые так сливались с окружающим пейзажем, что я замечала их только по блеснувшему золотому зубу или широко раскрытым челюстям. Кости походили на обычные палки и булыжники. Слова уже не могли повредить никому из тех, чьи останки находились здесь, — за исключением разве что бывших владельцев ампутированных конечностей, которые, как я надеялась, были еще живы.