– Говорил. Есть администраторы, стратеги из числа бывших легионеров и научный отдел, если я не ошибаюсь.

– Не ошибаешься. Диана была сторонницей стратегов. За Планту ратовали администраторы. Стром – ставленник научного отдела. Думаю, долгие переговоры по поводу назначения номером 1 были связаны как раз вот с такими скрытыми течениями. Планта гораздо опытней. Стром сильнее на уровне базовых способностей. При финальном выборе не последнюю роль сыграло то, что Планта убил Диану – в этот раз стратеги поддержали научный отдел, и мы имеем то, что имеем.

Триан ничего не скрывал от нее, но нельзя сказать, что они общались свободно, как раньше. Просто легионер слишком хорошо понимал, что ему сейчас нужна ее помощь – и ее понимание. Альда же отстранилась от собственных чувств, она предпочла полностью сосредоточиться на задании.

Эти интриги – они ведь тоже часть задания. Они определят, как будут вести себя на Феронии легионеры.

– Научный отдел не сделал бы на него ставку, если бы он был просто одаренным от природы парнишкой, – указала Альда.

– Нет, конечно.

– Он… как ты?

– Он – результат эксперимента, – невозмутимо пояснил Триан. – Но совсем иного, нежели мой, куда более… щадящего. Рафаль Стром – очень сложный многолетний проект, который начался до его появления на свет. Его выбрали еще в утробе матери.

Альда невольно вздрогнула, вспомнив собственную историю. Ее ведь тоже… выбрали. Хотелось обсудить это с Трианом – а она уже не могла. Потому что этот, новый, Триан, о котором она знала слишком много, больше не мог ее спасти. Говорить о задании было куда проще.

– На что он способен?

– Я пока не выяснил всю суть эксперимента, – признал Триан. – Но я знаю, что показатели по всем тестам у него идеальные, этим он и обошел Планту. Он сильнее Гиддениса.

– А Дианы?

– Несравнимо. Способности и навыки Дианы были слишком уникальны.

Да уж… И часть этих навыков хранила теперь Альда. Она не смогла передать их Триану сразу, а теперь вообще не понимала, как к такому подступиться. К счастью, пока у нее оставалось время на раздумья: тайну номера 1 можно будет обсудить только наедине, на ферме, но никак не в дороге.

Пока же за окном мелькали великолепные пейзажи Феронии. Планета так сильно напоминала Землю, что дух захватывало. При этом Ферония была по-своему лучше: больше растений, ярче цвета, и сезоны сливаются друг с другом так, что ландыши цветут под созревшими яблоками. Удивительный по своей красоте мир, Альда ничего подобного раньше не видела. И даже присутствие человека не уродовало его, а гармонично дополняло. Люди были деликатны на этот раз, они удачно вписали свои постройки в буйную зелень Феронии.

Рассказы о том, как счастливо здесь жили, в таком окружении казались естественными. А вот сообщения о жутких убийствах – нет, они были намеренной неправдой, призванной оклеветать маленький рай…

Если не видеть мертвые тела, кажется, что смерти не существует. Сомнительная стратегия, но иногда нужная.

– Ты слишком много знаешь, – отметила Альда, по-прежнему глядя не на своего спутника, а в окно.

– Разве это не постоянная моя черта?

– Эта да, но мне интересно, откуда. Никто ведь не знал… И ты не должен был. Тебе известно не все, но даже то, что известно, – много. Как будто ты шпионил за научным отделом! Но это же невозможно…

– Действительно. Невозможно. Как бы я смог увидеть?

Он вроде как ничего не сказал ей, как будто даже посмеялся – а она вдруг поняла. Вот это короткое слово «увидеть» запустило цепочку воспоминаний, ведущую к правильным ответам.