- Хорошо. Никуда не уходи. Я высылаю агноликов.

- Жду… А как Эйфия?

Рэй отвернулся: радовать сына было нечем.

- Вернешься домой, сам узнаешь, - и отключил связь.

Констант задумчиво уставился в даль: неужели с сестрой дело совсем плохо? Быть не может.

- Вызывали господин? - поклонился агнолик.

- Команду Рукихана арестовать за покушение на жизнь сейти. Констант приземлился на севере час назад. Найди место посадки через службу слежения и вышли сейфера, обеспечь безопасность и доставку наследника домой. Прихвати кафира - сейти нужна помощь.

- Понял, господин, - с поклоном ретировался Стейпфил.

Рэйсли хмуро посмотрел на свой носитель информации, что лежал на столе - последние данные о Фее были неутешительны, а тут еще беда с Константом. Что происходит? Отчего наследники попадают в неприятности? Может, он неправильно их воспитывал?

Одно хорошо - Алена не знает, что ее дочь при смерти, а сын в беде. И не узнает - ей рожать скоро и дети должны быть здоровыми. Никаких волнений, пусть хоть с этой стороны будет все нормально.

Алена с подозрением посмотрела на пролетевшего мимо Монторриона. Парень несся как сейфер на предельной скорости, не замечая никого и ничего на своем пути. А если судить по галсу - в сторону кабинета сегюр, и физиономии - расстроенной, растерянной - у парня были плохие вести для Рэйсли.

Женщина почувствовала себя нехорошо и присела на софу, усмиряя расшалившееся сердце.

Какие вести мог получить Монторрион? О ком или о чем? Если учесть, что императрицу не пускают к дочери, а Монти как раз со слов верных служанок - почти днюет и ночует в покоях сейти - новости о Фее.

- Вам нехорошо, госпожа? - встревожилась Халима - старшая служанка. Две младшие ринулись в разные стороны: одна за фэй, другая за кафиром. Третья начала обмахивать сегюр-мэно.

- Оставьте меня! - рыкнула Алена и, вскочив, ринулась в кабинет мужа - Рэй обязан поставить ее в известность о состоянии дел и здоровья Эйфии! Он не посмеет лгать ей! И только пусть попытается уйти от ответа - она вытрясет из него правду! Если надо с боем прорвется к дочери! Хватит, надоело ей изображать послушную овцу!

Монти ворвался в кабинет сегюр без предупреждения и, наткнувшись на холодный взгляд Рэйсли замер, переводя дух.

- Странные манеры - вламываться в кабинет императора как в сепришь - не находишь?

- Простите, но у меня… - и смолк, не зная как озвучить весть - жуткую, скорбную.

- Манер нет совсем, - язвительно прищурился Лоан.

- Сейти… У нее начался процесс распада.

Выдавил с трудом и сник. Глаза сегюр широко распахнулись. Пару секунд он переваривал услышанное и, отодвинув парня в сторону устремился в покои дочери.

Монти же без сил опустился в кресло: за что, Модраш? Почему именно Фея?

- Ты куда? - перехватила мужа по дороге Алена, преградив ему путь.

- Отойди, милая. Позже поговорим.

- Я сыта твоим "позже"!

Рэй поморщился и кивком приказал дежурным агноликам увести госпожу. Жена как водится, закричала возмутившись, но Лоан не обратил на то внимания: с ней он разберется позже - сейчас нужно увидеть дочь.

Рэйсли вошел в покои Эйфии, вспугивая своим суровым видом служанок. Склонился над дочерью и тяжело вздохнул - над бровью виднелось фиолетовое пятнышко, первый признак распада. Сегюр взял девушку за руку и, убирая рукав туники, увидел еще одно пятно на локтевом сгибе - сомнений не осталось. Наследнице отмеряно не больше недели жизни.

- Что же ты с собой делаешь, Фея? - прошептал мужчина, погладил дрожащей рукой дочь по голове, по поблекшим волосам.