В покои вошли агнолики и встали в ряд у стены, ожидая приказа сегюр. А тот ждал ответа дочери и видел, что та на распутье.

- Я предлагаю тебе выбор, самостоятельное решение. Тот, - чуть качнул головой в сторону дверей, за которыми остался Монторрион. - Или этот, - качнул головой в сторону Семена, который смотрел на нее спокойно, но с печалью и обреченностью. Он как раз уже все решил и понял, что решит она. Но ни о чем не жалел, не осуждал ее - только прощался, не Леля надежды. Лысые амбалы с татуировками не вызывали сомнений по чью душу и за какой надобностью явились.

Фея посмотрела на него, помня, что он даже не пытался увернуться от пощечины отца. Лицо в крови, на щеках еле заметная щетина, руки обхватили колени, поза смиренная… А там, за дверью Монти: чистый, аккуратный, гордый и понятный. Если они поженятся, ничего не изменится. Она будет жить как жила, не потеряет дом, близких. Не станет жить в обществе дикарей, в коморке для тэн и питаться трупным ядом, смотреть, как убивают зверьков. Не упадет в каменный век допотопной цивилизации, не станет рабой среди рабов…

Логично, понятно, разумно. Но отчего-то до холода во всех органах хочется отринуть этот вариант и выбрать первый. Только ничего это не изменит, но усугубит. Она знает отца - с ним лобовые атаки бесполезны. Но она Лоан, как и он, и она пойдет его путем. Для начала выиграет время.

- Монти, - гордо вскинула подбородок.

Рейсли выпрямился, смерив девушку внимательным взглядом:

- Кажется, ты поторопился к невесте, червь, - кинул Семену через плечо. - Здесь тебя ждали лишь твои иллюзии.

- Ради них стоило пройти босиком по звездам, - спокойно и твердо ответит тот. Лоан глянул на него и вывел дочь из залы, взмахом руки отдавая приказ агноликам.

Фея успела заметить, что на этот раз Семен не спустил попытку напасть на него и первый же воин, что пытался его ударить, полетел в гущу своих товарищей.

Констант постоял, глядя как Семен принимает бой один с семью святыми воинами и, качнувшись к нему на помощь, тут же очнулся и, развернувшись, двинулся за отцом, бросив Стейпфилу:

- Не убивать. В кьет.

Это тоже не укрылось от слуха Феи.

Рэй толкнул дочь к Монти:

- Твоя невеста.

Парень растерянно глянул на растрепанную принцессу с не по-женски тяжелым взглядом, и не узнал Фею. Что-то сильно изменилось в ней. Даже больной, на краю гибели она выглядела более привлекательно, чем сейчас. Поджатые в нитку губы, белые от неприязни скулы, давящий взгляд и фон решительной, раздражающе гордой и непримиримой энергии, отталкивал. Куда делась нежность, ранимость, покладистость? О такой ли жене он мечтал? Сможет ли он приручить эту и управлять империей от ее имени? Даст ли она эту возможность?

- Что случилось? - решил потянуть время.

- Тебе нужны ответы или жена? - выгнул бровь сегюр. Выбора не оставалось:

- Жена, - выдохнул.

- Помолвка вечером, - пихнул Фею к парню, так, что та уперлась ему в грудь и оба отпрянули, будто их током прошило.

Вот это пара, - отвернулся Констант, скрывая свое отношение. Перечить отцу сейчас, взывать и приводить аргументы - бесполезно, это любой понимал.

Рэй махнул служанкам:

- Приготовьте госпожу к церемонии. Констинт! Ты лично за всем проследишь!

И двинулся на свою половину.

Глава 47

Эйфия сцепила зубы, чтобы пережить ритуал облачения в присутствии брата и жениха, которому судя по лицу и взгляду, нравилось происходящее не больше, чем ей.

- Рэй? - позвала мужа Алена, но тот даже не обернулся. Как стоял, глядя в окно на пик кьета Модраш, так и стоял. Женщина положила ладонь на его плечо и заглянула в глаза, а в них прострация, холод и темнота.