Но когда Мэг ушла, Джесси осторожно вытащил конверт с фотографиями из-под коврика, куда его спрятал. Вскочив, он отнес конверт к себе в спальню и высыпал его содержимое на кровать.

Он долго перебирал фотографии, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть какую-то деталь. В конце концов все фотографии были возвращены в конверт — все, кроме одной. Он взял в руки снимок и стал внимательно рассматривать его.

Никогда в жизни Джесси не встречал такой красивой девушки, как Маргарет Рэндал. У него перехватило дыхание, когда он увидел впервые эту длинную гриву медово-золотых волос и бархатно-карие глаза. Однако с ног его сбила не внешность, Джесси видел немало красавиц, но ему и в голову не приходило жениться на одной из них.

Нет, что-то другое влекло его к ней так сильно, что он позабыл обо всем: то, как она склоняла голову набок, когда смеялась, как широко открывались ее глаза, если она бывала смущена и растерянна, как старалась сурово сжать свои нежные губы, когда сердилась…

Все в ней притягивало его с непонятной силой.

И теперь она казалась ему прежней, но другой.

Он уже почти привык к ее новой прическе, и, кажется, она ей даже шла, делая мягче выражение ее лица. Во всяком случае, он предполагал, что это из-за новой прически она теперь выглядит — более мягкой и женственной, чем раньше.

Но она не стала мягче, а стала еще жестче и упрямее, чем была, когда он женился на ней.

А чего он мог ожидать после пяти лет разлуки? Он бросил фотографию на тумбочку и лег на кровать, задрав повыше ноги в сапогах, чтобы не испачкать покрывало ручной вышивки. Заложив руки за голову, Джесси мрачно смотрел в потолок.

Не получается. Я знаю, на что рассчитывали два этих старых дурня. Но в одном они правы: так дальше продолжаться не может. Пора или подсекать, или снимать наживку.

Через три дня за ужином он предложил ей развод.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мэг попер, хнулась красным вином и закашлялась так, что слезы выступили на глазах. Отдышавшись, она нервно скомкала салфетку и возмущенно посмотрела на Джесси.

— Что ты сказал?

— Ты же слышала. — Он нехотя поковырял в тарелке спагетти с фрикадельками. — Если хочешь подать на развод, я не буду возражать.

— Как ты смеешь предлагать мне такое! — Мэг резко отодвинула тарелку и яростно повернулась к нему. — Если тебе нужен развод, подавай сам. Я тебе в этом помогать не собираюсь.

Джесси растерянно смотрел на нее.

— Я думал, ты этого хочешь. Ты же сама сказала, что у тебя остались только тяжелые воспоминания.

— Ничего подобного! Если хочешь знать, у меня есть и очень хорошие воспоминания.

— Например?

— Сам приводи свои примеры. Мои хорошие воспоминания тебя не касаются.

— А почему? В плохих-то уж точно виноват я. — Он выпрямился и пристально посмотрел на нее. — Я просто хочу найти какое-то разумное решение.

— И считаешь, что разумен только развод?

— Я так не говорил. Просто это один из вариантов.

— Непонятно, почему ты заговорил об этом именно сейчас? Если только… — Мэг побледнела, ее била дрожь.

— Если только — что?

— …у тебя не появилась другая женщина.

Он ответил не сразу, но на лице промелькнула целая вереница чувств. Это было чувство вины или удивление, а может быть, и разочарование…

Наконец он заговорил, тихо и ледяным тоном:

— Я не собираюсь отвечать на подобные вопросы.

— Ну что же, этого вполне достаточно. Ты всегда так отвечал на мои вопросы. Даже когда я хотела узнать, как губная помада попала к тебе на воротник.

— Ты не спрашивала, ты обвиняла. Мне не нравится, когда на меня давят.

— А мне не нравится… — Она внезапно остановилась.